Тайный сыск царя Гороха

Оранжевые блики огня отражались на многочисленном оружии. Их было человек двадцать, один, с седой бородой и непонятными амулетами на шее, держал речь. Кто он – колдун, вождь, старейшина – я не знал, говорил шамахан тоже не по-русски, но почему-то общий смысл до меня доходил:

– Базарлы э Афанас-бай сапсем туп! Такая громадны дурды во всем Сарае нигде ек. Упутляи якши? Не распутлян, как спроспицу? В пасть кляп заталды? А тогда внимай моя, храбурай батыры, чтоб всем все Орда под себя загребаллы! Русскый ханум – ай, ай, ай, слаще щербет или сахара. Русская декханин – могучая ык медведяй. Весь день и темень – паши, паши, паши… Якши раб! Русская мечеть золотай полным-полна! Все моя! Все – загребаллы, ограбаллы, увороваллы… Жигай, резай! Шамахан – батыр всем Лукошинску карачун! Мы ж не балды…

Слушатели шумно кивали, поддакивали, периодически стукаясь медными чашами.

– Кумыс! – потянув носом, шепотом доложил мой напарник. – Вот нехристи, и самогонку-то нормальную гнать не могут, а туда же… Супротив милиции поперли!

– Да тише ты… – зашипел я, прикрывая ему рот.

Слава богу, шамаханы ничего не услышали, они продолжали обсуждать планы вторжения в столицу. Если я правильно их понял, то в самое ближайшее время, не сегодня-завтра, орды вооруженных до зубов диких степняков ринутся в город. В мой город! За недолгое пребывание в Лукошкине я настолько к нему привык, что незаметно для себя совершенно перестал горевать о своем собственном мире. Строго говоря, я и раньше-то не особо впадал в тоску, но чтобы принимать проблемы местных жителей так близко к сердцу… Хотя… о чем это я? Да, черт вас всех подери! Лукошкино – мой город, и я ни одной банде не позволю в нем хозяйничать.

– Митька, отходим тихо, все, что нужно, мы уже выяснили. Ты знаешь шамаханский?

– Ни единого словечка, – вздохнул он. – Не обучены мы языкам иноземным. Вот подкову согнуть, кочергу в узел завязать, ворота, опять же, лбом переломать – тут мы завсегда… от души, стало быть! А науки нам никогда не давались…"

"Мы попятились назад, стараясь не поднимать шума, но почти сразу же с разворота натолкнулись на рослого шамахана. Я от неожиданности едва не вскрикнул, но мой верный напарник просто опустил пудовый кулак на высокую лисью шапку, одним махом превратив ее в плоскую панамку. Шамахан рухнул, как корабельная сосна, без единого писка.

– Забирай с собой. Если они хватятся часового, то пусть лучше думают, что он сбежал, а то очухается да расскажет о нашем визите. Заодно и допросим негодяя.

– Как скажете, Никита Иванович! – Митяй играючи перекинул бессознательное тело через плечо и двинул вперед так же легко и бесшумно, как и раньше.

У входа в подземелье мы чисто случайно не попали под клинки перенервничавших стрельцов.