Тайный сын миллиардера

— Ааа…

Теперь ясно! Дочка просто не знала, как сказать, что разбила планшет.

— За фантазию твердые сто баллов, а вот над исполнением надо потрудиться! — пожурил дочку. — Не показывай сразу, чего ты хочешь. Втяни собеседника в игру…

— А иначе что?

— Иначе, — вздохнул, вспомнил события вчерашней ночи, когда в открытую я заявил о всех желаниях, а Василиса меня отвергла. — Бывает нехорошо, — заключил лаконично.

— Мы еще увидим Василису? — спросила дочурка.

— Садись завтракать. Я сделаю тебе омлет.

— Хочу шоколадные шарики с молоком.

— Тогда я Фее про планшет не смогу рассказать.

— Хорошо, давай омлет! — легко согласилась дочка.

Сегодня домработница взяла выходной, и я искренне надеялся, что смогу взбить приличный омлет и не испортить завтрак дочери!

— Ты не ответил про Василису и Мирослава! — напомнила дочка. — Он такой рыженький, как морковка!

— Василиса тоже рыженькая.

— И я!

— И ты, солнышко. Знаешь, почему?

— Почему?!

Дочка сложила ладошки под подбородком и приготовилась слушать.

— Потому что мы все — одна семья.

— Как это?

Яйца благополучно были разбиты, порывшись в кухонных приборах, я смог найти миксер с венчиком и плеснул в миску молока наугад, начал взбивать, лихорадочно соображая, как сказать дочери о брате или не говорить? Да к черту все, скажу, как есть… С Василисой я еще не помирился, но что-нибудь обязательно придумаю.

— Папа, ты нарочно шумишь! Почему мы одна семья? — спросила Агни, как только миксер перестал взбивать яично-молочную смесь.

Я выбрал сковороду среднего размера и поставил на плиту.

— Мирослав — твой брат, а Василиса — твоя тетя.

— Ты — мой папа, а мама Адель — только мне мама? Мирославу она кто?

— Тетя. А еще… Мирослав — твой брат, но ближе, чем ты думаешь.

— Как это?

— Мирослав — мой сынишка, значит, он твой брат.

— Родной?!

— Наполовину.

— Такое бывает?

— Бывает. У вас мамы разные. Тебя родила Адель, а Мирослава — Василиса.

Я напрягся, ожидая сложных вопросов. Но Агнесс легко кивнула:

— Теперь все ясно! А почему Мирослав с нами не жил? Он же не только что родился? Он большой! И сильный.

Выдохнул.

Не так страшен черт, как его малюют!

Агнесс восприняла новость вполне хорошо, даже начала засыпать меня вопросами про Мирослава, ответов на которые я дать не мог.

— А какие конфеты он любит? Или он не любит конфеты? Давай, он не будет любить мои любимые конфеты? Мальчикам вредно! — заявила дочь."

"После потока ее вопросов моя голова слегка накалилась, как та плита, на которой стояла сковорода с омлетом.

— Бусь, неужели тебе для брата конфету жалко? Он с тобой игрушками делился?

— Делился.

— Значит, не стоит жадничать.