Тайный сын миллиардера

Я легонько провел по ее пальцам своими, прорисовал линии на ладони и поднялся выше, от запястий, до локтей и плеч. Мягко обвел выступающие ключицы и медленно завел пальцы под ворот рубашки."

"— Ммм… — выдала мягкий стон Василиса и приникла ко мне.

Она прикоснулась к шее губами, в этот миг внутри меня случился личный Армагеддон!

Я сдвинул ткань вниз, позволив рубашке осесть пышным облаком возле ног Василисы. Ее светлая кожа покрылась мурашками.

— Люблю тебя… Кирилл, — выдохнула Василиса, привставая на цыпочки.

Дрожащий шепот в мои губы.

Я не справился с соблазном, плюнул на желание посмаковать эти мгновения еще немного, иначе бы точно взорвался как несдержанный подросток в свой самый первый, настоящий раз.

Обняв Василису, я приподнял ее над полом. Она с готовностью оплела меня за торс ногами. Еще один соблазн, когда на ней не было совсем ничего, а я был еще чертовски сильно запакован в одежду-броню.

Опустив Василису на кровать, я пытался справиться сразу с несколькими задачами — раздеться и не разрывать объятий. Одному богу известно, как виртуозно я справился с этой задачей. А то, как глубоко и громко я простонал, коснувшись ее — готовой и жаждущей, услышали, наверное, и ангелы на небесах, и черти в аду!

Слишком соблазнительно и возвышенно. Разве можно такое сочетать, когда скручивает нутро от похоти, когда одеревенелые мышцы жаждут только резких, глубоких и сильных толчков, а сердце щемит от любви?!

Все в ней, в моей желанной и любимой рыжуле!

Наши языки встретились. Василиса издала приятный звук, может быть, простонала, но по ощущениям, словно замурчала, довольная лаской.

Мои ладони путешествовали по ее телу, запоминая изгибы. Рисуя каждый из них в памяти так, чтобы не забыть никогда эти волнующие контуры. Она стала женственнее, изящнее…

Какой она будет с круглым животиком?

Черт-черт… Стоило притормозить, слишком жаркой оказалась фантазия.

Видит бог, даже если я не смог наградить Василису ребенком в прошлый раз, в этот она не уйдет от меня, не забеременев!

Страстные ласки быстро набирали обороты и скорость. Василиса быстро осмелела и касалась меня не менее жадно, постоянно звала меня по имени и ластилась, ластилась, раскрывалась, откровенно показывая, насколько ей хорошо со мной.

Боже, как она красива… Распаренная, взмокшая, раскрасневшаяся…

Словом, моя!

И душой, и телом…

Она жадно ловила воздух ртом, когда не хватало дыхания, пленяла мягкими стонами и призывной дрожью тела. Даря ей удовольствие, я сам получал кайф — самый глубокий, самый острый из всех. Он словно эхом разносился по моему телу, и пусть я отодвигал свой финал насколько мог, мысленно, вместе с ней финишировал раз десять, не меньше!

Напряжение возрастало с каждой секундой.