Тайный ребенок олигарха

Скриплю зубами, но не могу сдержаться и ору на подчиненного:

– Плохо ищете! Я вас всех уволю к чертям собачьим! Мне нужна вся информация на него! Он не такой чистый, каким старается казаться, я в этом уверен!

Отбиваю вызов и не успеваю положить телефон в карман, как меня похлопывают по плечу:

– Не так, ох, не так я представлял тебя в роли счастливого папаши, – резко разворачиваюсь и натыкаюсь на веселый взгляд Давида. – Поздравляю, брат.

И я впервые за все время позволяю себе расслабиться в присутствии друга и наконец-то действительно осознаю, что я стал отцом! У меня родился сын! Все самое худшее позади, впереди только счастливые будни родителей.

Вот только для начала надо разобраться с прошлым и поставить в нем точку. И Давид мне в этом поможет.

Эмма

– Эмма, – раздается тяжелый вздох от двери, – когда ты уже научишься заботиться и думать о себе? Я же не могу все время быть рядом."

"Поднимаю голову, и губы трогает смущенная улыбка. У входа в палату стоит Тимур и не сводит с меня недовольного взгляда. Внимательно смотрю на него и отмечаю про себя, что он выглядит очень уставшим и удрученным: под глазами залегли круги, морщины как будто стали глубже, и общий потрепанный вид. Хочется обнять его и заставить прилечь отдохнуть, расслабиться. Но я не могу себе позволить такой вольности: между нами все еще висит неопределенность, и почему-то я боюсь переступить черту.

– Со мной все в порядке. Врач разрешил мне ходить, – и словно в подтверждение своих слов я делаю несколько шагов навстречу Кадырову.

Он мигом оказывается рядом, подхватывает меня на руки под мой возмущенный визг и опускается на койку, усаживая меня на колени. Я пытаюсь осторожно сползти и сесть рядом, но Тимур обнимает меня крепче, прижимая к себе. Настолько, что я ощущаю, как быстро колотится его сердце. Кадыров зарывается в мои волосы и на несколько мгновений прикрывает глаза, расслабляясь. И мои пальцы сами собой зарываются в его волосы, нежно массируя затылок.

Я бы так вечность просидела в объятиях любимого мужчины, но усыпить бдительность Тимура не так-то просто.

– Да, разрешил, но ключевые слова, помнишь, какие были? В разумных пределах! В разумных, Эмма. А ты нахаживаешь по палате и коридору столько кругов, что создается впечатление, как будто ты готовишься к Олимпийским играм.

Я издаю смешок и тут же прячу лицо на груди у Тимура, чтобы он не видел моего сияющего счастливого взгляда. Он заботится обо мне. Заботится и переживает. И, несмотря на то, что весь персонал восхищается, насколько он ко мне неравнодушен, мне все еще сложно в это поверить. Потому что не так давно еще мы были абсолютно чужими людьми.

– Я чувствую себя хорошо, перестань. Просто я очень хочу увидеть сына.