Тайный наследник для миллиардера

Я же просила пока ничего не говорить детям!

Но Тимур смотрит на меня прямо и открыто, в его взгляде нет ни капли вины, как будто наше замужество — решенный вопрос, обсуждению не подлежит. А тот момент, когда брак станет настоящим — лишь вопрос времени.

— Бодька, заруливай в дом, — говорит сыну Тимур, — или ты хочешь погулять?

— У коляски грязные колеса… — только и нахожу силы, чтобы промямлить, но меня снова останавливает прямой взгляд Арсанова.

— Пускай ездит, Полинка. Я просто распоряжусь, чтобы чаще убирали.

Полинка… Сердце заходится и почти перестает биться. Но я пересиливаю себя — нельзя позволять этому упрямому мужчине распоряжаться моей жизнью.

Хотя, боги, как же хочется, чтобы нею пораспоряжался вот такой уверенный мужчина, который подходит ко мне почти вплотную. А я лишь беспомощно упираюсь в перила.

Мы следим за Богданом, который въезжает на крыльцо по пандусу — Тимур сказал, что достроил его, когда родилась Соня, и маме было тяжело носить коляску. А потом я разворачиваюсь к нему с пылающими щеками.

Но сказать ничего не успеваю, он прижимает к моим губам ладонь тыльной стороной и говорит негромко."

"— Не злись, Полечка, я не мог ему не сказать. Когда он чувствует себя калекой, у меня душа переворачивается. Я пообещал, что полечу с ним на операцию. Он просил.

Не верю своим ушам, мелко трясу головой как эпилептик в припадке. Так не бывает, не бывает! А Арсанов сильнее прижимает ладонь и наклоняется ко мне еще ближе.

— Я полечу с вами, Полина. Соню оставлю с мамой. А чтобы у меня был беспрепятственный доступ в клинику, мне нужно его усыновить. Богдана. Так что у нас совсем мало времени, Полечка.

Продолжаю мотать головой, из глаз сами собой текут слезы.

— Перестань, — Тимур стирает мокрые дорожки, — ты сама почему прибежала лечить Соньку?

— Я испугалась за нее, — шепчу еле слышно.

— Вот. И я за него боюсь. Не упирайся, Полинка. Нас с тобой судьба столько раз лбами сталкивала, а мы не понимали. Я не понимал. И мы больше не имеем права ее игнорить, мы свой лимит исчерпали. Наши дети оказались умнее нас, они раньше сообразили. Они нами поменялись, а нам с тобой теперь нужно поменяться детьми.

— Они поделились, — все еще шепчу, и он улыбается.

— Точно, поделились. Вот и мы давай поделимся.

Он берет меня за затылок, постаравшись при этом поглубже зарыться рукой в волосы, и прижимает к своему плечу. Тугому, обтянутому рубашкой, такому ммм…

— Я теперь понимаю, Арсанов, — говорю спустя некоторое время, когда получается разлепить онемевшие губы.

— Понимаешь что? — снова наклоняется он ко мне.

— Как ты стал миллиардером. Ты всех берешь измором?

Тимур смеется, обвивает мою талию, и мне в его руках становится легко и спокойно.

— Нет, Полинка, это я считай тебя уговаривал.