Тайный наследник для миллиардера (СИ)

 — Я ничего такого не помню.

— Ну вот когда я тебя в операционную водила, разве тебе ничего не говорили?

— Нет, — мотаю головой, — я бы запомнила. Мне тогда эту делали, — щурюсь, напрягая память, — вспомнила! Биопсию. Только чего, не помню. И еще ги… гис…"

"— Гистероскопию, — хмуро подтверждает Ленка, — и биопсию эндометрия.

— Точно! Я еще гуглила, это все нужно перед ЭКО. Чтобы снизить риски.

— Нужно, — соглашается Лена, — да. Повысить эффективность имплантации эмбриона. Вот только никакую биопсию тебе не делали, подруга, а вот яйцеклетки у тебя взяли. Говорю же, лично относила их в лабораторию. Тебе откуда знать, конечно, ты под наркозом была.

— Но почему мне не сказали, Лен? Это же мой ребенок, получается, родной.

— Кто ж их знает, — пожимает плечами Харина, — может, решили, что и так дофигища денег на тебя потратили, чтобы еще и за яйцеклетки тебе платить.

— Нет, Ленчик, нет, — отрицательно качаю головой, комкая руками салфетку, — думаю, дело в другом. Мне Анна все время пела, что верит в наследственность от суррогатной мамы. А она врала, ни во что она не верит. Просто поняла, что своего ребенка я им не отдам, а если буду думать, что биологически он не мой, то соглашусь. Вот только… Он все равно мой, даже если не мой, понимаешь?

Харина рядом за столом сочувственно вздыхает, и я вижу, что ничего она не понимает. Но меня это уже не останавливает.

С квартиры Анны я съехала в тот же день, как она мне позвонила. Можно было бы снять квартиру, деньги у меня есть, я ничего не тратила. Все расходы были за счет заказчиков.

Но Лена предложила пожить у нее, она живет у знакомой и платит только за коммуналку. И я с радостью согласилась, не к матери же идти с отчимом. И сейчас мы пьем чай, а Ленка дает подробный отчет.

Сегодня в медцентре она осторожно попробовала что-то узнать обо мне, но выяснила только, что я везде проходила по программе ЭКО. И больше ничего.

— Если я шла по программе ЭКО, они обязаны были где-то написать, что у меня брали яйцеклетки? — спрашиваю Лену.

— Видишь ли, у нас в стране донорство анонимное, — она сосредоточенно дует на горячий чай. — Такой ребенок даже когда станет совершеннолетним, не сможет узнать, кто его биологические родители. Тут как раз все по закону.

— Значит, я никогда не узнаю, кто его отец, — потерянно опускаю голову. Но Ленка не дает даже нормально поныть.

— Ладно, не кисни. Я с Тереховой говорила, Ульяна Викторовна — мамина знакомая, она в женской консультации при городской больнице работает. Пойдем завтра к ней с твоими результатами, только не вздумай «Эдельвейс» упоминать, и что тебе ЭКО делали, тоже не говори.

— А что сказать? — я сегодня явно туго соображаю. — Откуда у меня взялся ребенок?

Ленка смотрит на меня как на больную, даже пирожное укусить забывает.