Тайный наследник для миллиардера

"

"Ловлю поцелуй, а затем тревожное:

— Что, Полечка?

Смотрю в любимые глаза и улыбаюсь.

— Я тебя тоже люблю, Тимур!

И тут же оказываюсь опрокинутой на шелковые простыни.

— Так чего мы ждем, ммм? — слышу над ухом, и это последнее из приличного и членораздельного за всю нашу бессонную ночь.

Глава 30

Просыпаюсь и довольно потягиваюсь на постели. Гладкий шелк простыней приятно холодит кожу, воспаленную от настойчивых ласк Тимура. Следы его колючих из-за двухдневной щетины щек и подбородка до сих пор саднят и щиплют, но это лишь вызывает знакомое томление, закручивающееся внутри невидимой спиралью.

Стоит вспомнить, что было ночью, как по телу бегут пронизывающие мурашки.

Эта ночь была особенной. Тимур так изголодался, что не мог насытиться мною, а я плавилась и таяла в его руках.

— Все, Полька, больше я ни за что так надолго без тебя не останусь, — хрипло проговорил он под утро, чуть отдышавшись, — Будешь везде со мной. Везде и всегда, моя любимая…

Я не помню, как уснула, но сейчас на удивление чувствую себя выспавшейся и отдохнувшей. Тело отзывается тягучей сладкой болью — мой Тимур слишком большой и тяжелый. Но мне это в нем больше всего нравится, рядом с ним я чувствую себя совсем хрупкой и невесомой.

Кстати, где он?

Поднимаю голову, прислушиваюсь. В ванной нет, наверное, спустился вниз.

Он успел сказать, что вернулся и теперь снова будет жить с нами. Неужели опасность миновала, как и обещал Костя? Неужели все плохое прошло?

Но выглянув в окно, замечаю стоящего у ворот спецназовца. Значит, не прошло. Только собираюсь пройти в душ, ка пиликает телефон, и на экране всплывает сообщение от Тимура.

«Полинка, ты не забыла, какой сегодня день?»

Лихорадочно роюсь в памяти, и у меня от волнения потеют ладони.

Боже, как я могла забыть? Сегодня же у нас с Тимуром роспись! Мы официально станем мужем и женой!

Мы с ним не планировали никаких торжественных мероприятий. И детям пообещали, что свадьбу отпразднуем, когда Бодьке можно будет ходить. Устроим настоящее торжество с белым платьем и цветочной аркой где-нибудь у теплого моря. Сейчас же это лишь необходимый формальный шаг, чтобы Тимуру было проще усыновить Богдана и полететь с нами на операцию.

Но для меня это все равно праздник, пусть без белого платья и цветочной арки. А я так безответственно его прохлопала.

Хватаю телефон и печатаю:

«Все? Мы уже опоздали?»

Тимур сразу же перезванивает, и от звука его голоса у меня все звенит внутри от счастья.

— Я так и знал, что ты забудешь, Полька.

— Прости, — твержу с раскаянием, — но я так переживала за тебя, что забыла обо всем на свете.

— Я знаю, любимая, — он сразу становится серьезным, — но ничего, главное, что я все помню. У нас роспись в четыре, а потом мы идем на одно мероприятие.