Тайный малыш от бывшего

Наши бёдра тесно вжимаются друг в друга, его ширинка беспощадно трётся о нижнюю часть моего живота, щёки вспыхивают пламенем – у меня ужасно сильно начинает гореть лицо, а низ живота взрывается колючими спазмами.

Мужчина наклоняется катастрофически близко к моему лицу, вынуждая задержать дыхание. Жёсткие пальцы сильней сдавливают запястья, отчего кисти рук немеют, мне кажется я их вообще не чувствую.

– Дикая… – прикрывает глаза, касаясь кончиком носа щеки. Медленно проводит по пылающей коже, двигаясь к уху. Миллиард мурашек лавиной обрушивается на моё тело, от макушки до пяток. Накрывает больным каким-то экстазом.

Я ничего не могу! Чувствую себя пустышкой! Парализованной куклой-марионеткой, потому что он ужасно сильный, словно вековой каменный утёс. Как мне с ним бороться? Силы несправедливо неравные.

– Не знал, что ты такая, Лидаааа, – втягивает носом запах моей кожи, я кажется сейчас умру от этой ядовитой близости и от того, как сильно кружится моя голова, дыхание сбивается. – Думал, ты скромная и хрупкая как цветок. А у тебя колючки.

– Ты обломал корни этому цветку! И он превратился в сорняк! – дернулась, пытаясь вырваться, бесполезно.

Нюхает меня…

Жадно обнюхивает с одержимостью волка, чтобы напасть в любую секунду и растерзать.

– Сладкая…

– П-пусти…

– Не могу, – голос Игната охрип. – Ты нужна мне. Я никогда тебя не отпущу.

– Ты такой мерзавец…

– Я болен тобой, Лида, одержим до безумия!

– Хочу, чтобы ты исчез… – дрожащими губами молвлю, пустыми глазами смотрю на верхушку шелестящего клёна над нашими головами.

По щекам катятся крупные капли слёз. Я вспоминаю тот самый день, когда всё рухнуло в ад, моё сердце, моя душа тонет в крови и боли от многочисленных шрамов, что он мне нанёс.

Губы Игната приближаются к моим, застывают в миллиметре, и моё сердце застывает, покрываясь коркой льда. Жаркое дыхание обжигает щёки, губы, даже реснички. Сейчас поцелует… И я его укушу! Буду кусать его дьявольские губы, пока не припухнут, пока он не зарычит от боли и не отпустит меня!

– Я буду идти до конца.

Прошептав это в мой рот, неожиданно отстраняется, слезая со стола. Так и не поцеловал… Ладонью разглаживает складки на костюме, поворачивается к коляске.

– Не трогай его, он спит. Я час пыталась его укачать из-за колик, не надо, не буди.

Молчит секунды три, после гласно произносит:

– Собирайся, мы возвращаемся в город.

Глава 9

Исаев не позволил мне остаться ещё хотя бы на несколько дней на даче из-за загруженности в бизнесе. Причем тут я? Всё просто, он хочет держать меня в поле зрения, как говориться, на коротком поводке, считая меня своей собственностью.

Я подписала документы, к сожалению, теперь вынуждена ему потакать. Но я не могла с этим мириться.