Тайный дневник Верити

Если бы я могла позволить себе звукоизолированный кабинет.

Хочу есть.

Странное чувство – хотеть есть в незнакомом доме. Но Джереми сказал, что все в моем распоряжении, поэтому я направляюсь на кухню.

Но далеко не ухожу. Я замираю, как только открываю дверь кабинета.

Кабинет точно звукоизолирован, или я бы услышала этот звук. Он доносится сверху, и мне приходится полностью замереть, чтобы на нем сосредоточиться. И молиться, что это вовсе не то, чем кажется.

Тихо и осторожно приближаюсь к лестнице – и действительно, звук доносится со стороны комнаты Верити. Скрип кровати. Монотонный скрип – такой звук издает кровать, когда мужчина залезает на женщину.

Боже мой. Прикрываю рот дрожащими пальцами. Нет, нет, нет!

Я однажды читала об этом статью. Женщина попала в автокатастрофу и находилась в коме. Она жила в лечебнице, и каждый день к ней приезжал муж. Персонал заподозрил, что он занимается с ней сексом, несмотря на кому, и они установили скрытые камеры. Мужчину арестовали за изнасилование, поскольку его жена была неспособна дать согласие.

Как и Верити.

Я должна что-то сделать. Но что?

– Шумно, знаю.

Делаю резкий вдох, поворачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с Джереми.

– Если мешает, могу выключить, – предлагает он.

– Ты меня напугал, – выдыхаю я. С облегчением поняв, что слышала вовсе не то, что думала. Джереми смотрит мне через плечо, наверх, откуда исходит звук.

– Это ее кровать. Каждые два часа поднимаются разные части матраса. Разгружает точки давления.

Чувствую, как по шее расползается смущение. И молюсь богу, чтобы он не догадался, о чем я подумала. Кладу руку на грудь, чтобы спрятать красноту – я знаю, кожа там покраснела. У меня светлая кожа, и каждый раз, когда я нервничаю, на взводе или смущаюсь, она выдает меня, покрываясь ярко-красными пятнами. Мне хотелось бы осесть на пышный, дорогой ковер и исчезнуть.

Прочищаю горло.

– Надо же, есть такие кровати?

Мне бы пригодилась такая, когда я ухаживала за мамой. Двигать ее самостоятельно было настоящим мучением.

– Да, но они неприлично дорогие. Новая стоит несколько тысяч и даже не входит в страховку.

Я задыхаюсь, услышав цену.

– Я подогреваю еду, – сообщает он. – Хочешь есть?

– Вообще-то как раз шла на кухню.

Джереми идет обратно.

– Это пицца.

– Отлично.

Ненавижу пиццу.

Джереми подходит к микроволновке как раз в тот момент, когда срабатывает таймер. Достает тарелку с пиццей, протягивает мне и готовит себе новую тарелку.

– Как идет работа?

– Хорошо, – отвечаю я. Достаю из холодильника бутылку воды и сажусь за стол. – Хотя ты был прав. Там очень много материала. Займет несколько дней.

Прислонившись к столешнице, он ждет, пока разогреется пицца.

– Предпочитаешь работать по ночам?

– Да. Сижу допоздна и, чаще всего, поздно просыпаюсь по утрам.