Тайный дневник Верити

Сегодня я готовлю для Джереми и Крю спагетти. И пытаюсь сосредоточиться на процессе, а не на бессердечности Верити. Я специально рассчитала время, чтобы Эйприл ушла до ужина. И надеюсь, Джереми отвезет Верити наверх прежде, чем мы сядем за стол. Мой день рождения почти закончился, и не приведи господь мне есть праздничный ужин, сидя рядом с Верити Кроуфорд.

Я размешиваю соус для пасты и вдруг понимаю, что телевизор не слышно уже несколько минут. Осторожно опускаю ложку и кладу ее на плиту рядом с кастрюлей.

– Джереми? – спрашиваю я, надеясь, что он в гостиной. Надеясь, что это из-за него перестал работать телевизор.

– Сейчас спущусь! – отзывается он сверху.

Я закрываю глаза и чувствую, как учащается пульс. Если эта сучка выключила чертов телик, я выйду из дома прямо в тапках и никогда не вернусь.

Сжимаю кулаки – я по горло сыта этим дерьмом. Этим домом. И этой чертовой психопаткой.

Я не крадусь в гостиную. Я врываюсь.

Телевизор по-прежнему включен, но звук не работает. Верити сидит в той же позе. Подхожу к столику рядом с ее креслом и хватаю пульт. Телевизор переключили в беззвучный режим, и с меня хватит. Хватит. Телевизоры не отключают звук самостоятельно!

– Ты чертова сучка! – бормочу я.

Собственные слова шокируют меня, но недостаточно, чтобы уйти. Словно каждое прочитанное слово ее рукописи разжигает во мне огонь. Я снова включаю звук и бросаю пульт на диван, подальше от нее. Опускаюсь перед ней на колени, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Меня трясет, но на этот раз не от страха. Меня трясет от ярости. От ярости, потому что она была Джереми такой женой. Потому что была Харпер такой матерью. И я в ярости, что происходит все это странное дерьмо, но вижу его только я. Я устала чувствовать себя сумасшедшей!

– Ты даже не заслуживаешь тела, в котором застряла, – шепчу я, глядя ей в глаза. – Надеюсь, ты умрешь, задохнувшись собственной рвотой, как пыталась убить в младенчестве собственную дочь.

Я жду. Если она там… Если меня услышала… Если всех обманывает… Мои слова на нее подействуют. Она вздрогнет, или набросится на меня, или сделает хоть что-то еще.

Она не двигается. Я пытаюсь придумать, что еще можно сказать, чтобы ее спровоцировать. Чтобы она не смогла сдержаться. Я встаю, наклоняюсь к ней и говорю на ухо:

– Сегодня вечером Джереми будет трахать меня в твоей кровати.

Я снова жду… Звука. Движения.

Но единственное, что я замечаю – запах мочи. Он наполняет воздух. Мои ноздри.

Я смотрю на ее штаны, и в этот момент Джереми начинает спускаться вниз.

– Звала меня?

Я пячусь от коляски и случайно задеваю ногой деревянный шарик, который кинула в нее раньше. Показываю на Верити и наклоняюсь за шариком.

– Она… Думаю, ее нужно переодеть.

Джереми берет коляску за ручки и вывозит ее из гостиной в сторону лифта.