Тайный дневник Верити

С каким бы нетерпением я ни ждала этого момента, все происходит совершенно неожиданно.

Я закрываю глаза, бросаю вилку на пол и откидываюсь на ручку дивана. Он следует за мной и залезает сверху, наши губы не размыкаются ни на миг. Я приоткрываю рот, и его язык проникает внутрь. Медленный темп поцелуя длится недолго. Вкусив друг друга, мы словно сходим с ума. Именно так я и представляла поцелуй с Джереми. Радиоактивный, взрывной, зажигательный. Опасный во всех смыслах.

Мы обмениваемся поцелуями со вкусом шоколада, тянемся друг к другу, сталкиваемся. Его рука впивается в мои волосы, и с каждой секундой мы все сильнее вжимаемся в диван – он упирается в меня, а я утопаю в подушках.

Его губы отрываются от моих, словно ему не терпится попробовать на вкус другие части моего тела. Подбородок, шею, грудь. Словно он по мне изголодался. Он целует и прикасается ко мне с жаждой мужчины, постившегося всю жизнь.

Его рука пролезает мне под футболку, и теплые пальцы медленно двигаются по коже, словно капли горячей воды.

Он возвращается к губам, но лишь на мгновение. Он прикасается к моему языку, отстраняется и снимает рубашку. Мои руки оказываются у него на груди, словно им там и место. Я хочу рассказать ему о желании, которое я загадала, задув свечу, но боюсь, что разговор заставит его задуматься о происходящем и остановиться, поэтому я молчу.

Откидываю голову на ручку дивана, желая, чтобы он продолжил меня исследовать.

И он продолжает. Снимает с меня футболку и видит, что под ней нет белья. Джереми стонет – и это прекрасный звук – и приникает ртом к моему соску. С моих губ срывается стон.

Я поднимаю голову, чтобы на него посмотреть, и кровь стынет в жилах, когда мой взгляд приковывает фигура, стоящая на лестнице. Она просто стоит и наблюдает, как губы ее мужа ласкают мою грудь.

Мое тело резко напрягается.

Сжав кулаки, Верити спешит обратно в свою комнату.

Я ахаю, отпихиваю Джереми, отталкиваю.

– Верити, – выдыхаю я. Он прекращает целовать меня и поднимает голову, но не двигается. – Верити, – повторяю я, пытаясь донести до него, что он должен с меня слезть.

Он недоуменно поднимается на руках.

– Верити! – говорю я снова, но с большей настойчивостью. Это все, что я могу сказать. Страх поработил меня, я пытаюсь вдохнуть, выдохнуть.

Какого черта?

Джереми встает на колени и отстраняется от меня, держась за спинку дивана.

– Прости.

Я вжимаюсь в угол, подальше от него. Закрываю рот рукой.

– О господи.

Слова просачиваются сквозь дрожащие пальцы.

Он пытается прикоснуться ко мне, чтобы успокоить, но я уклоняюсь.

– Прости, – повторяет он. – Мне не следовало тебя целовать.

Я качаю головой – он не понимает. Он думает, я расстроена и чувствую себя виноватой, потому что он женат, но я видела ее. Стоящей. Она стояла.