Шесть тайных свиданий мисс Недотроги (СИ)

Но зря Кларисса волновалась, Павлини всегда следит… в смысле следил, чтобы со здоровьем девушек и юношей все было в порядке. Так что клиенты могли ходить по грани, но никогда ее не переходили.

Меня передернуло. Буч вздохнул.

34.4

Отряд по роду своей деятельности должен каждую ночь проводить в погонях и приключениях, а на деле мы вторую неделю копаемся в чьих-то дурных привычках, лжи и семейных ссорах. Может быть для команды Фаворры эти занятия и являются частью службы, но я точно не хотела бы впускать это все в свою жизнь. Быстрее бы все закончилось. Мне страшно слушать про подвешенных девочек.

— Павлини рассказывал, что Кларисса, — неожиданно продолжил сатир, — вообще жутко нервная девица. И брата этим бесила. Во время скандала Крейг обвинял ее, что она ходит к мозгоправу и грозился прибить и ее, и доктора-менталиста, если вдруг что-то лишнее наружу вылезет.

Диего, Буч и я… Все трое сделали стойки как служебные собаки, только что переднюю лапу не подняли. Мы прекрасно помнили, как Вито привел нас по следу охотника за менталистами прямиком к двери кабинета Владимира Трельяка.

— Бинго, — довольно сказал Диего. — Теперь этот хмырь не отвертится. А то врачебная тайна, врачебная тайна.

— Э-э-э, — растерялся владелец клуба.

— Фэлгрей, эту информацию про психолога, хочешь-не хочешь, а мы запротоколируем. И не трясись ты так. Это просто слухи, которые ты от Павлини услышал, правильно? И к Гордону Дюрану они прямого отношения не имеют. Буч, доставай бумаги.

Владимир еще был не в курсе, но прямо сейчас менялась его судьба. Теперь отсидеться в стороне за врачебной тайной у него не получится. Подписанные свидетелем документы напрямую связывали его с убитым метаморфом, а следовательно, делали все его тайны — важными для следствия.

Через двадцать минут мы вышли с показаниями, позволяющими перетрясти вверх дном кабинет скрытного доктора, изучить каждую его бумажку, а самого его увезти в участок и подвергнуть глубинному допросу. Диего смотрел как Буч заполняет протокол и предвкушающе дергал уголком рта. Готовый сорваться с места с нетерпеливостью тигра, почуявшего захромавшую лань.

А я… Мои внутренности сжимались до тошноты. Странный психолог так и не выдал мою тайну, заставляя мучаться в неуверенности и непонимании.

Но. Если сейчас полиция выдвинет обвинения, заставит его давать показания… не поделится ли он своими наблюдениями о «прыжке» со следствием? И тогда его слово будет против моего.

С другой стороны, Владимир вполне может потребовать, чтобы я помогла ему скрыть какие-нибудь бумаги. Например, записи психологических интервью с Клариссой. Как я поступлю в этом случае, буду ли спасать себя, обманывая остальных?

Мы вышли на улицу.