Семеро Тайных

А вслух ответил:

— Это не я сказал, а ты. А теперь позволь мне уйти.

Придворные гомонили все громче и раздраженнее, Олег чувствовал, как острые взгляды втыкаются в него как отравленные стрелы. Колоксай несколько мгновений изучал его из-под приспущенных век:

— Так-так... ну что ж, была бы честь предложена. Я жаловал, ты отказался. Миротверд сказал, что ты из числа искателей истины. Я много слышал о таких... странных людях. Что-то за века и века никто ее так и не нашел. Или ее нашел ты?

Олег ответил тихо, голова кружилась от усталости, в ушах стоял комариный звон:

— Истин много. Для каждого своя. Что ты хочешь?

Колоксай рявкнул громче:

— Истину! Говори мне ее, если знаешь, говори понятными мне словами, а не то...

Он подал знак, из-за спины вышел огромный обнаженный до пояса мужик, могучий, но уже с парой пудиков лишнего мяса. В руках мужика поблескивал огромный широкий меч, явно не боевой, таким хорошо разделывать туши коров. Он недобро ухмыльнулся Олегу, жутко подмигнул.

— Я могу сказать истину, — ответил Олег. — Даже не одну, а, скажем, четыре. Но ты должен пообещать, что когда услышишь их, то не причинишь мне вреда и позволишь идти своей дорогой.

Один из придворных что-то торопливо шепнул на ухо быстрому на решения князю. Тот кивнул, голос его был красивый, мужественный, полон злой иронии:

— Обещаю. Если, конечно, твои слова не будут против тебя самого, как вора или преступника. Говори же.

В огромном зале стало тихо, слышно было, как далеко за пределами дворца заржал конь. Олег сказал медленно:

— Первая истина, что ты — царь этой страны... Вторая истина, что я тот, кого ты спрашиваешь об истине. Третья, что ты обещал не причинять мне вреда. Четвертая, что ты хочешь знать истину, которая соответствует твоему пониманию.

Тишина длилась и длилась, воздух внезапно стал горячим, словно задул жаркий ветер пустыни. Придворные склонялись все ниже, страшась встретиться с глазами молодого и горячего царя.

Олег стоял недвижимо, опираясь о посох. В голове немного просветлело, он различал лица, но потолок все еще колыхался, как палуба корабля в бурю, а звуки то понижались до медвежьего рева, то истончались так, что обрывались на комарином писке.

И в этом болезненном мире прогремел разъяренный голос:

— Никто еще меня так... Никто!..

Олег с трудом сосредоточил глаза. Колоксай на троне поднялся, рост немалый, в руках сила, плечи широки. Когда он сбежал по ступенькам, Олег ощутил, что смотрит глаза в глаза этому тирану, оба бровь в бровь, разве что герой ниже на палец-другой.

— Проваливай, — сказал Колоксай с усилием. Его трясло, губы побелели, синие глаза метали злые колючие молнии. — Черт бы тебя побрал с твоей истиной!.. Теперь надо мной будет ржать вся Артания!

Олег развел руками:

— Я только ответил на твои вопросы.