Семеро Тайных

Из-под острых когтей выметнулись снопы оранжевых искр. Крылья утаптывали воздух, удерживая тушу гигантского Змея, не давая с разбегу сверзиться через край в бездну.

Олег поспешно взобрался по огромной, как дерево, лапе. Руки ухватились за костяной шип.

— Пошел, — сказал он хриплым от страха и волнения голосом. — Пошел, зверь!

Если бы так же и с людьми, мелькнула злая мысль. Вошел в их головы, заставил жить как надо... Эх, не получится. И потому, что не знает, как надо, и еще потому, что в головы людей зайти не так просто, как в черепа этих ящериц.

Змей несся как сапсан за уткой. За широким гребнем ветер донимал не люто, костяной шип со свистом разрезал встречный, а с боков кусало уже ослабленно, как мелкие щенки. Холодные струи почти не морозили, напротив — в тело продолжала вливаться та неведомая пока мощь, что и зовется магической. От страха и возбуждения кожа пошла пупырышками, внутри жар, кости едва не плавятся, со лба вот-вот начнут срываться мелкие капельки.

Да, лучше всего на Змее, сказал себе успокаивающе. На крылатом коне того и гляди свалишься, душа в пятках, ибо все время видишь далеко внизу землю. На птице Рух тоже места мало, к тому же задница скользит по перьям, птица все-таки, не этот летающий сарай...

На ковре еще, подумал невольно, но на них удел летать тем, кто умеет. Он однажды спер, воспользовался, назвавшись чужим именем, но как эти ковры получать или создавать самому, как заставить хотя бы ползать, как вообще докарабкаться до такой ступеньки, когда постигаешь сложные заклятия?

Глубоко задумавшись, он краешком сознания отметил, что в рассвете далеко из-за виднокрая начала вы-двигаться спина старого Змея, шипы затуплены, сглажены, вершинки побелели от старости...

Он тряхнул головой, отгоняя глупое видение. Как дураку Таргитаю уже начинает мерещиться черт знает что, это не спина большой ящерицы, а горная цепь, уже старая, с покатыми горами, сглаженными ветрами и ливнями, изгрызенная временем, а седина не от старости, кое-где серебрится настоящий зимний снег, хотя вроде бы еще лето...

Змей летел ниже облаков, здесь теплее. Внизу среди зелени синели жилки рек, голубые глаза озер, и когда блеснул огонек, Олег невольно зацепился взглядом, начал всматриваться. Змей, повинуясь чувственному наказу, пошел ниже, Олег рассмотрел крохотные домики, половина уже объята огнем, мечутся как муравьишки люди... То ли пожар, то ли соседи напали...

Земля приближалась, скользила быстрее, деревушка разрослась, быстро мелькнула и осталась позади. Затем Змей зачем-то пошел по кругу, горящие домики все приближались. Между ними носятся всадники, хватают пеших, других рубят, сверху хорошо видно красные пятна, в которых лежат неподвижные тела.