Тайные поручения (СИ)

Кикимора, которой сам хист велел все ломать, при должном обращении становилась вполне сносной хозяйкой. Леший, несмотря на все невзгоды, оставался добрым стариком, неравнодушным к чужому горю. Бес… Ладно, бес у меня самый что ни на есть архетипичный. Классический.

Короче говоря, Коловрат мне понравился. Выслушав его, я признал, что Ипат прав. У нас не любят чужой успех. Если ты молодой и красивый, радуешься жизни, то готовься услышать старческое: «Так будет не всегда». Если богатый, то едва ли кто удержится от возгласа: «наворовал». Если молодой и богатый, то я вообще не завидую. Зависть порой трансформируется в чудовищных тварей, живущих у нас внутри. Волоты же собрали в себе комбо — огромные, пышущие здоровьем, невосприимчивые к магическому урону, вполне симпатичные и без изъянов по внешности, ну и, как я стал догадываться, — долгожители. Потому что я вспомнил, где слышал про князя Олега и змею.

В лагере вдруг громко залаяли собаки. Странно. Даже на наш приход они отреагировали бурным вилянием хвостов. Еще бы, тут хозяева сами привели людей, значит, это их друзья.

Сейчас же лай показался тревожный. Так бывает, когда ты случайно побеспокоишь в деревне собаку на цепи. Тут же ее товарки в соседних дворах скажут тебе на песьем, что они крайне не одобряют факт твоего присутствия.

Вот и Ипат Коловрат тревожно поднялся, взяв лежащую у входа палицу.

— Кто это там к нам забрел? — задал он риторический вопрос.

Признаться, мне тоже было интересно. Какой-нибудь чужанин сюда едва бы заглянул. Хист действует так, что если существо с промыслом не хочет, чтобы его заметили, обычный человек никогда ничего не обнаружит. Обойдет, сделав жуткую петлю, или просто протопает мимо. Будет смотреть на тебя, но ничего не увидит. Учитывая, сколько здесь волотов, любой чужанин должен обходить лагерь за версту.

Если собаки в хорошем смысле возбудились, тут что-то другое. Сказать честно, у меня имелось предположение. И оно мне не особо нравилось.

Снаружи тоже было тревожно. Волоты выстроились перед воротами, угрюмо поглядывая за пределы лагеря. Алена, которая и прежде чувствовала себя не в своей тарелке, смотрелась среди них потерянной девочкой. Той самой, которая заблудилась в огромном супермаркете. Я улыбнулся и показал ей большой палец. Мол, все нормально. Удивительно, но это сработало. Пустомеля ответила тем же.

— Коловрат, а можно и мне поглядеть, что там? — спросил я.

Никаких пристроек, вроде площадки или башенки, возле частокола не было. Поэтому мой вопрос был более чем уместным. Ипат кивнул и легким движением руки закинул меня себе на плечо, и я смог рассмотреть картину в целом.

Вообще, это напоминало панораму «Разборки враждующих бандитских группировок», Санкт-Петербург, 1999 г., холст, масло.