Тайны Сибири

Пришел он со стороны моря, натворить ничего не успел, но профилактики ради чукчи прикончили его копьями, когда улегся поспать: нечего тут шляться кому попало, черт его знает, может, он какой-нибудь…

Мохнатые, пусть и не похожи на нечистую силу, порой к людям крайне недоброжелательны: там же, на Чукотке, найден наскальный рисунок, где изображены двое Мохнатых, поедающих человеческого ребенка, и с бессильным ужасом наблюдающие за этим издали родители. Без веских оснований рисунки именно такого характера не появляются…

В Якутии и прилегающих к ней районах, населенных эвенками, опять-таки с незапамятных времен рассказывают о Мохнатом по имени «чучунаа». Все описания как нельзя лучше подходят опять-таки для Мохнатого – ни одной сверхъестественной черточки. Мохнатое существо немаленького роста, бродящее по тундре, порой испускающее оглушительный свист, охотящееся на оленей, зимой впадающее в спячку, подобно медведю, в какой-нибудь пещерке или подземной промоине. Для человека тоже порой бывает опасен – имеет привычку ночью подходить к чумам и свистом вызывать людей наружу. Те, кто имел неосторожность выйти, пропадали бесследно… Даже косточек не находили.

В северных густонаселенных районах Красноярского края, примыкающих к бескрайней тайге, протянувшейся на тысячи километров, одно время рассказы о Мохнатых (которых здесь именовали «соседями») были столь же многочисленны и обыденны, как рассказы о встречах с волком или лосем.

Известен случай, когда охотники привезли из тайги шкуру, которую объявили медвежьей, но видевшие ее сделали вывод, что принадлежит она не медведю, а самке Мохнатого. Как уже не раз говорилось, у простого народа нет привычки бегать с рассказами о подобном в газеты или к ученым. Отношение ко многому незатейливо-философское: ну вот есть оно такое, и что? Разрезанная на куски шкура долго валялась во дворе, ее таскала собака, а потом она куда-то запропала, вероятно, выбросили.

В тех же местах многие старики не раз рассказывали о несколько необычной забаве, которой развлекались, будучи мальчишками. В особенно суровые зимы «соседи» выходили из тайги и забирались в деревенские баньки, где было самую чуточку, но все же теплее, чем под открытым небом (по крайней мере, защита от ледяного ветра и снега). Местные мальчишки – ну мальчишки же! – вооружившись длинными палками, отправлялись их дразнить. Колотили в дверь баньки, в конце концов раздавалось сердитое ворчание, дверь распахивалась, высовывалось нечто мохнатое. Достигнув своего, мальчишки с визгом разбегались. Все опять-таки крайне приземленно, без тени сверхъестественного.