Тайны Сибири

Вот только где искать советские суда?

И тут немцам повезло: на горизонте показался дымок, потом мачты, вскоре стало ясно, что идет небольшой гражданский корабль. Больхен приказал идти на сближение. В успехе он ни капли не сомневался, двадцать шесть раз повторялось одно и то же: при первом предупредительном выстреле по курсу и приказе остановиться встреченные суда послушно стопорили машины и спускали флаг. Даже если имелись орудия (союзники часто вооружали транспорты орудиями и зенитными установками), никто не рисковал сопротивляться неизмеримо превосходившему в огневой мощи бронированному морскому чудищу.

Вот только среди этих двадцати шести судов не было ни одного советского…

Навстречу «Шееру» шел старый пароход «Александр Сибиряков»."

"Отступление: об именах на картахУже после революции началась кампания по выкорчевыванию остатков «проклятого прошлого», набравшая еще больший размах после победы большевиков в Гражданской войне. Речь шла не только о том, чтобы убрать все, связанное с царями, размах был значительно шире. К забвению приговаривались все, хоть как-то скомпрометировавшие себя в глазах победителей как «прислужники царизма». Достаточно лишь двух примеров. В Москве снесли памятник знаменитому военачальнику генералу Скобелеву, хотя Скобелев не менее большевиков люто ненавидел Романовых, которых считал «немецкой династией», и среди своих откровенно говорил, что пора бы эту династию свергнуть. В Узбекистане велено было погрузить в забвение великого поэта Алишера Навои (1441–1501), родоначальника литературы на узбекском языке, ученого, художника, музыканта, автора философских трактатов и работ по языкознанию, гуманиста, обличавшего деспотизм и произвол правителей, стоявшего за свободу человеческой личности. Вот только какое-то время Навои был главным визирем, то есть первым министром султана Хусейна Байкары – и этого оказалось достаточно: султанский прислужник, и точка…

Повсюду сносили памятники царям и их сторонникам, переименовывали улицы и целые города. Правда, порой с этими переименованиями случались казусы. Например, Гатчину сгоряча переименовали в Троцк – а через несколько лет как-то так получилось, что Троцкий, выяснилось, вовсе не создатель и «вождь Красной армии» (как он одно время официально именовался), а злобная вражина. Пришлось переименовывать назад, а чуть позже вычеркивать с карт и из документов имена большевистских крупных и мелких деятелей, тоже оказавшихся врагами советской власти, марксизма-ленинизма и мировой революции. Словом, как пел Александр Галич, «оказался наш отец не отцом, а сукою».

Так вот, самое интересное, что этот бурный поток переименований всего и вся почти не затронул советскую Арктику.