Тайны Сибири

Так что помаленьку случившееся погружалось в забвение. От тех времен осталась «загадка Макаренко», которая никогда уже не будет разгадана…

В конце июня – начале июля на Подкаменной Тунгуске (обратите внимание – в «зоне грохота», не так уж и далеко от эпицентра) работала гидрологическая экспедиция члена Географического общества Макаренко. Отчет о ее работе найден в архивах. Там сообщается, что экспедиция нанесла на карту берега Катанги, притока Подкаменной Тунгуски, сделала промеры глубины. Но в отчете ни словом не упоминается о Тунгусской катастрофе. Экспедиция находилась в таком месте, что просто обязана была наблюдать световые эффекты и слышать грохот взрыва. Но отчет об этом молчит…

Вероятнее всего, члены экспедиции все это видели и слышали, но в силу свойственной порой узким специалистам зашоренности посчитали, что это «не их профиль» и в отчет ничего вносить не стали. Другого объяснения не подворачивается, как ни ломай голову…

Зафиксированы ровнехонько три случая, когда сибирские ученые пытались хоть что-то сделать. Будущий академик В. А. Обручев (тот, чье имя неразрывно связано с Землей Санникова) в 1908 году был профессором, деканом Томского технологического института. Узнав о Тунгусской катастрофе, он пытался навести справки о месте падения метеорита у енисейского губернатора. Губернатор поручил выяснить это местному уездному исправнику. На этом история и кончается. Никаких документов не сохранилось. Однако есть сильные подозрения, что исправнику никак не улыбалось болтаться по дикой тайге черт знает где, искать и расспрашивать «тунгусишек», и он перепоручил все какому-нибудь уряднику, а тот нашел свой способ отвертеться. Как бы там ни было, Обручев более не настаивал.

В 1911 году километрах в двухстах от эпицентра все же оказалась научная экспедиция. Вот только к Тунгусскому феномену она никакого отношения не имела и не занималась им вовсе. Это была геодезическая партия инженера В. Я. Шишкова, будущего знаменитого писателя, спешившая выйти из тайги, пока не лег глубокий снег. По пути она наткнулась на зону сплошного «бурелома» и прошла по ней километров тридцать. Мимоходом отметили, что все деревья «странно» обожжены и лежат не хаотично, а параллельно, и пошли своей дорогой.

Однако Шишков в своем отчете добросовестно упомянул и об этом. Отчет попал в руки директору Иркутской обсерватории А. В. Вознесенскому, у которого были сейсмограммы взрыва, и он проделал расчеты, определяя точное место эпицентра. Вот только не представил их научным инстанциям, и они так и остались пылиться у него в столе.

Примерно в то же время известный этнограф И. М. Суслов, опросив немало эвенков, составил карту падения метеорита, как она ему представлялась.