Тайны сердца

— Я «симпатичная молоденькая миссис», которая будет колотить вас головой о стену, когда вы окончательно придете в себя, мистер Маннерс.

Его глаза загорелись.

— О, можете попробовать, маленькая леди. Мне нравятся норовистые, или, по крайней мере, так мне кажется. Вы пришли меня накормить?

Поев — не вареных угрей, но замечательного пирога. Маннерс снова уснул. На этот раз, как сказал им доктор Кратчфилд, покачав головой и дивясь такому чуду, спокойным сном.

— Возможно, все дело в том, Принц, что он услышал ваш голос и проснулся. Я не могу требовать с вас денег, ибо, если быть абсолютно честным, я ничего не сделал.

Джулиан рассмеялся и дал доктору Кратчфилду однофунтовую купюру. Покрытая множеством вен рука доктора слегка дрожала.

— Похоже, мистер Маннерс не помнит, кто он. Доктор Кратчфилд, известны ли вам подобные случаи? — спросила Софи.

— Повреждения головы — никто не знает, что они натворят с внутренностями черепа. Некоторые не помнят, как они пострадали. Некоторые не помнят ничего вообще. Чего ждать от этого господина? Я не знаю. Доброго дня вам, Принц, мисс Уилки. Мне было бы интересно услышать, что будет дальше с этим человеком.

— И мне тоже, — заметил Джулиан, обернувшись к Софи.

— Девлин сказал мне, что Беатрис беременна.

— Да. Ее первый помет.

— Что нам теперь делать, Джулиан?

— Не думаю, что мы многое можем сделать. Она станет толстой, ленивой и…

Она ткнула его локтем.

— Кого вы имеете в виду? Маннерса? Ричарда Лэнгуорта? И не забывайте о вашей тетушке Лии, которая может скрываться в коридоре в этот самый миг. — Джулиан повернулся к Тому, сторожу Маннерса: — Не говорите никому, что Маннерс не знает, кто он.

— Вы хотите ввергнуть виновного в смущение, — догадался Том.

— Именно.

Том провел пальцем по губам, как будто сшивая их.

— Когда он снова проснется, думаю, мне стоит допросить его, помочь ему расслабиться и прийти в себя. Возможно, я пробужу в нем какие-то воспоминания, — предложила Софи, внимательно рассматривая Маннерса.

— Это не повредит. Наверное, всем нам стоит по очереди поговорить с ним. Но первой, думаю, должна с ним увидеться Роксана. Возможно, один взгляд на нее пробудит его память. Дадим ему поспать еще час."

"Стоя над постелью Орвальда Маннерса, Роксана подумала, что он не выглядел особенно устрашающе. Казался даже добродушным. Он легко дышал. Макушка его была лысой, а волосы частично уже поседели. Кожа задубела от солнца. Вероятно, ему около сорока лет.

— Он выглядит безвредным, не так ли?

Роксана слегка ударила Маннерса по щеке.

— Что ж, просыпайтесь, пришла пора поговорить начистоту.

Он застонал, открыл глаза и уставился на нее.

— Только посмотрите, какие прекрасные волосы, ярче, чем павлиньи перья.