Тайны сердца

Софи опустилась на колени рядом с Маннерсом. Она схватила его голову и развернула так, чтобы он ее видел.

— Посмотрите на меня. Так-то. Вы знаете, что я сделаю с вами, если вы не скажете правды? Вы смотрите на демона, мистер Маннерс, на демона в обличье женщины, на худшего из них. Имя мне — суккуб, я известна своей жестокостью, пожираю души мужчин. Если вы не скажете мне правды, я велю джентльменам избить вас до бесчувствия, а потом откушу вам щеку, положу руку на сердце, и ваша душа покинет ваше тело. Когда вы проснетесь, я дам вам зеркало и покажу кровь, текущую с вашего лица; вы увидите кровь у меня на зубах и поймете, что теперь вы просто пустая оболочка без души.

Сгустилась тяжелая тишина. Маннерс с трудом произнес:

— Это хуже, чем что-либо, что мог бы сделать я. Вы ж совсем не грязный демон. Не знаю я человека, который заплатил мне, клянусь же! И я сроду не слыхивал ни о каких суккубах, вы это выдумали.

— Больше ничего он не скажет. Вы знаете, что он хотел меня изнасиловать? — На мгновение Роксана чуть не потеряла голос от ужаса. Никогда за всю свою жизнь она не испытывала такого страха. Она услышала, как Девлин вздохнул, увидела, как он поднял кулак. — Нет, — сказала она, — ему это не удалось, Девлин.

— Расскажите мне, — произнес Девлин. Он выглядел готовым на убийство.

Роксана опустила взгляд на Маннерса, потом глубоко вздохнула, успокаиваясь.

— Он стоял надо мной, запустив пальцы в ремень, напевая матросскую мелодию, как будто его ничего в мире не заботило, и громко говорил сам с собой, повторяя, как я мила с моими волосами рыжей шлюхи. Он выразил уверенность, что я не отказалась бы от здорового, миловидного джентльмена, что мне понравится то, что он собирается со мной сделать. Потом он заспорил сам с собой — кому какая разница, никто не запрещал ему немного поразвлечься. — Роксана поняла, что едва дышит от гнева и страха. Она глухо зарычала и ударила Маннерса в живот. Тот застонал и выругался. Она улыбнулась. — Он спросил сам себя, не забеременею ли я от этого. Может быть, он вернет меня «с мальчонкой в животе», как он очаровательно выразился. Да и нужно ли ему вообще будет меня возвращать? Возможно, раз он не знает, что уготовил мне джентльмен, ему следует воспользоваться своим шансом сейчас. Он увидел, что я уже очнулась, и широко улыбнулся. «О, хвои мозги снова на месте, это хорошо. Я люблю, когда женщины стонут, пока я вонзаю в них свое копье».

Она чувствовала, как ярость черными волнами расходится от Девлина. Роксана взяла себя в руки. Она победила. Маннерс лежит у ее ног. Окрепшим голосом она продолжила:

— Когда он стянул штаны, задрал мою сорочку и опустился на меня, я даже не задумалась — просто ударила так сильно, как только могла, как учил меня мой отец, а он вскрикнул и упал, держась за живот.