Я живу без оглядки, или Узнай тайны женской души

Ни машины у него, ни какого иного средства передвижения; не понятно, каким образом он до этой деревни добрал. А когда мы могилу копали и на своего товарища наткнулись, этот крендель за соседней могилкой спрятался и внимательно за нами следил. Я его очки и усы сразу приметил. Морда легавая. Он палил без разбора. Мы в этом деле оказались разборчивее, его сразу хлопнули. Пух, и готов.

Все время, пока он это рассказывал, я чувствовала, что меняюсь в лице. Мои эмоции опережали разум, который совершенно не хотел принять к сведению информацию, которую слышал.

Посмотрев на могилу, где лежал лжеследователь Голубев, я опустила глаза и еле внятно сказала:

— Так это вы его убили…

— Мы.

— Кошмар какой-то…

— Да ничего кошмарного тут нет. Мы бы его не замочили, ежели бы он первый не начал. Как ищейка, ей-богу. А зачем его дед откапывал?

— Наверное, хотел посмотреть, кто там находится. Он эту могилу себе выкопал, да тут такая незадача. Дед разозлился и захотел посмотреть, кто его место занял.

— Жалко, что он деру дал, а то бы мы ему местечко-то освободили. Нехай лежит, загорает.

В этот момент из-за могил показались двое. Один был довольно хорошо мне знаком, а вот другого я видела впервые. Молодые люди тащили огромный железный ящик, который, судя по их напряженным лицам, был довольно тяжелым. Вид у незнакомого мужчины, которого называли Глебом, был довольно свирепым, руки были в наколках. Поставив железный ящик рядом с могилой, они откинули крышку, и моему взору предстала целая груда совершенно нового, еще промасленного оружия.

— Ребята, я ничего не желаю видеть. Я тут вообще сбоку с припеку, — жалобно взмолилась я и попятилась.

— Стой, сучка, ты куда собралась?

— Да что я вам мешать буду, ей-богу. У вас тут свои дела…

— А ну-ка стой, а то я щас тебе ногу прострелю!

Угроза на меня подействовала. Я застыла, как вкопанная и практически не шевелилась. Мужчины начали складировать оружие в разрытую могилу. Они делали все так аккуратно, словно клали на дно ямы не бездушные железки, а хрупкие, бьющиеся предметы.

— Глеб, а давай мы, когда все оружие перетаскаем, поставим здесь табличку: «Осторожно, бесценный груз». Ни один, даже самый навороченный покойник не стоит столько, сколько стоит эта могила.

— Давайте лучше сделаем так, чтобы к этой могиле никто не приближался даже на пушечный выстрел. А то какие-то деды шастают, какие-то девки…

— Да деда найдем. Этот хромоногий стрекозел далеко не уйдет, а вот девку мочить придется. Больно много знает.

— За что меня мочить? — не поверила я своим ушам. — Я же вам сказала, что даже сейчас ничего не вижу и ничего не слышу.