Я живу без оглядки, или Узнай тайны женской души

— Зачем?

— Затем, что ты щас будешь работать! Ежели ты за лопатой идти не хочешь, так греби руками. Может, у тебя руками лучше получится, чем лопатой?

Дед ущипнул себя за седую бороду и шагнул в сторону.

— Что, я и вправду могу идти?

— Можешь, но только за лопатой. Нам уже самим интересно стало, кто же здесь общественный порядок нарушает.

— Тогда я пошел… — Дед побледнел как полотно, посмотрел на пистолет и продвинулся еще на несколько шагов.

— Давай топай быстрее. Шевели поршнями, а то твоя дочка на работу в банк торопится.

— Я сейчас. Я мигом, — кивнул дед и опрометью бросился прочь.

— Ежели ты через минуту не вернешься, то мы твою названную дочку застрелим! — донеслось вслед пыхтящему деду. — Ты понял, застрелим!

Но дед не вернулся ни через минуту, ни через пять, ни через десять. Я стояла как вкопанная и чувствовала, как на глаза закипают слезы… Один из парней пошел посмотреть и вернулся ни с чем.

— Вот гад, сбежал…

Я стояла ни жива ни мертва и боялась встретиться с парнями взглядом.

— Ты слышала, дед твой сбежал!

— Слышала.

— Так он, падла, тебя любит! Если бы мы знали, что он такой гад, то его не отпустили бы. Он же за тебя так заступался… Получается, милочка, в жизни ничего святого нет. Он оставил тебя подыхать и наплевал на ваши родственные связи. Ему, главное, свою задницу спасти.

— Нет у нас никаких родственных связей. Мы совершенно чужие. Я здесь дачу снимаю и иногда ему из города бутылку привожу. Вот и все, что нас связывает.

— А что ж он тебя тогда дочкой называл?

— Да мало ли кем меня назвать можно?! Если он меня дурой, не дай бог, назовет, значит, я, по-вашему, дура?

— Тогда дураки мы, если этому козлу поверили и отпустили.

Я жалобно посмотрела на парней:

— Ребята, надеюсь, вы меня-то копать не заставите? Отпустите меня, пожалуйста. Я ничего не видела и ничего не знаю. Я живу тихо, мирно, никому не мешаю.

— Хорошо стелешь, да только так ли уж ты мирно живешь? Если тебе этот дед никто, тогда какого хрена ты в эту деревню приехала?

— Я здесь дачу снимаю. Мне ее мой друг сдал."

"— А что ж здесь за радость дачу снимать? Тут отродясь дачников не было.

— Но ведь вы тоже комнату у бабки Матрены сняли.

— Мы сюда по делу приехали. У нас в этих местах друг пропал. Должен был позвонить и дать о себе знать. Мы его искать стали и нашли убитым в этой могиле, про которую дед сказал, будто он ее себе вырыл.

У меня перехватило дыхание. Должно быть, в этот момент я позеленела. Сомнений не было, речь шла об уголовнике.

— Вы хотите сказать, что он лежал в этой могиле?

— Лежал, пока мы его не вырыли и не отдали товарищам, чтобы они похоронили его по-человечески, а не как собаку на заброшенном кладбище. Друг наш в бегах был. Только с зоны оторвался и тут… такое. Мужик он нормальный, жил по понятиям.