Тайны мадам Дюбуа

Я не сразу поняла, к чему он клонит.

– Жанна выкурила отравленную папиросу. Не фабричную, а самодельную, табак в которой щедро был приправлен кристаллами цианида калия.

– Она выкурила отравленную папиросу в гостиной, покуда я была здесь, с Аурелией… – проговорила я и сделала элементарный вывод. – В гостиной оставались только Ева Райс и Мишель Муратов. Кто-то из них дал ей эту папиросу!

И, скорее всего, Мишель… – решила я для себя. – И даже внезапный холод к нему Евы стал понятен.

Однако Жан резко мотнул головой:

– Я сам изъял портсигар Жанны, он всегда был при ней. Там найдена еще одна папироса с цианидом: Кох подтвердил. Боюсь, обе папиросы положили в портсигар заранее, намного раньше. И тому, кто это сделал, не обязательно было находиться рядом: он лишь терпеливо ждал, пока Жанна закурит отравленную.

– И снова – это мог сделать кто угодно, – вздохнула я.

– Раз за разом приходим к этому выводу… мне это начинает надоедать, – Жан взглянул на меня и нехотя признался в другом:

– К слову, Кох подтвердил, что на ковре в твоей бывшей каюте – кровь, и не что иное. Кровь Шефера: его действительно убили там.

Призналась и я в своих открытиях. Рассказала о ночных бдениях Греты Кох, о собственной своей встрече с Жанной и ее визави в самый первый вечер на пароходе и закончила признанием, якобы сделанным Эспозито Еве Райс.

– Ты ведь ближе меня познакомился с Эспозито. Неужто он и впрямь частный детектив? – спросила я у мужа с немалым сомнением.

А для него особенно удивительным сей факт не был, оказывается.

– В его вещах – право, не спрашивай, как я это выяснил – имеются бумаги, выписанные на пять разных имен. Не исключено, что и Эмилио Эспозито – имя вымышленное.

Я не сразу нашлась, что ответить.

– На этом пароходе есть хотя бы один человек, который плывет под собственным именем, данным при рождении?.. Ты сказал об этом Вальцу?

Муж отрицательно качнул головой, поглядел на меня без слов, дожидаясь, что пойму сама.

– Полагаешь, и он… имеет отношение к разведке? – чуть слышно спросила я. – Эспозито тоже?

И по едва заметному движению бровями поняла – муж вполне допускает и это. Не так много причин, на самом деле, человеку менять свое имя. Вызывало лишь вопросы, отчего Эспозито позволил заглянуть в те документы и пошел на диалог с Евой Райс. Не водит ли он всех за нос? И какова все же его цель?

Я снова сделала несколько шагов к бархатной портьере. Призналась в догадках:

– Здесь прятался кто-то, пока я, а после и Жанна делились своими тайнами с Аурелией. Он сидел здесь и слушал. Не думаю, что целью его была я – ведь я вошла сюда внезапно. А вот Жанна готовилась к сеансу, и все это знали.

– Ты нашла следы? – скептически уточнил Жан.

– Нет.