Дворцовые тайны

Его биограф рассказывает, что как-то раз А. И. Румянцев, узнав об очередной провинности сына, велел принести пук розог, чтобы высечь юношу. «""Я полковник"", — сказал ему сын. ""Знаю, — отвечал отец, — и уважаю мундир твой, но ему ничего не сделается, я буду наказывать не полковника"". Граф Петр Александрович повиновался, не дозволив, однако, конюхам прикасаться до него. Потом, как сам рассказывал, когда его порядочно припороли, закричал: ""Держите! Держите! Утекаю!""» Сохранилось немало и других легенд о «шалостях» будущего российского героя.

Ключи КольбергаИ вот, на поле Гросс-Егерсдорфа тридцатидвухлетний генерал, поротый когда-то «за шалости», проявил себя как герой. Так сказать, свое отгулял и взялся за ум. До этого в страшном сражении при Кунерсдорфе в 1759 году он командовал русской кавалерией и разбил могучую армию прусского короля Фридриха II. В 1761 году его, молодого, честолюбивого и горячего, бросили командовать осадой прусской приморской крепости Кольберг, которую не могли взять многие русские полководцы. Три года осады не принесли никакого успеха. Осада Кольберга — малоизвестная и печальная страница русской военной истории. Скольких солдат погубили здесь наши горе-полководцы, сколько своих кораблей потопили наши горе-адмиралы, сколько наворовали наши интенданты-молодцы — ни в сказке сказать, ни пером описать! Досидев до зимы, прусский гарнизон мог быть уверен, что русские скоро уйдут на зимние квартиры. Так делали испокон веков — не в окопах же зимовать!

У Румянцева под Кольбергом поначалу тоже вышел конфуз. Сперва провалилась идея морского десанта — русские корабли боялись свежего ветра больше чем противника. Во время шторма одиннадцать из двадцати семи кораблей с десантом канули на дно. Потом самовольно бросил осаду и ушел с эскадрой в родные порты адмирал Мишуков. Как писал фаворит императрицы Елизаветы Иван Шувалов, это был «поступок, делающий стыд нашему оружию. Впрямь думают, что только умеем города жечь, а не брать». Затем прямо через лагерь Румянцева в крепость прорвался большой корпус прусских войск, резко усилив оборону гарнизона. Позже, когда стало ясно, что приближается зима, а осада затягивается, этот корпус, ставший нахлебником для гарнизона крепости, благополучно прорвал русскую блокаду и вырвался на стратегический простор. Немцы язвительно шутили, что они могли бы пронести мимо русских крепостные сооружения Кольберга. Раздосадованный Румянцев решил стоять на смерть, несмотря на холода. При этом он угрожал крепости кровавым штурмом. В общем, он переупрямил коменданта. Немцы сдались 5 декабря 1761 года, и ключи Кольберга, как годом раньше ключи Берлина, поехали в Россию.