Тайну прошепчет лавина

 – Он угостил сэра Ланселота настоящим оленьим молоком, представляете. Я никогда раньше его не видела, густое, по консистенции, скорее, сливки напоминает.

– Да, оленье молоко очень полезно, – согласилась Ирина. – Оно содержит в три раза больше белка и в пять раз больше жира по сравнению с коровьим молоком. Но при этом, несмотря на жирность, на 98 % усваивается организмом. Я своему младшему сыну тоже даю. Каждый день по чуть-чуть. Для иммунитета полезно.

– О, его, наверное, для сохранения молодости пить надо, – заметила входящая в гостиную Карина Матяш. Несмотря на утро, она была с тщательно уложенной прической и довольно ярко накрашенным лицом. – Я бы тоже попробовала. Вы его, случаем, не продаете?

– Что вы. – Ирина засмеялась, словно колокольчик в комнате прозвенел. Сергей обернулся на ее звонкий смех, но тут же снова уткнулся в свою тарелку с одиноким куском уже остывшей яичницы. Сегодня он все-таки был гораздо мрачнее, чем вчера. Или еще не отошел от своих внезапных откровений? – У самки северного оленя за один раз можно выдоить совсем небольшую чашку молока. Правда, перед употреблением его разбавляют водой, поскольку вкус у него довольно резкий, не такой, как у козьего, но тоже очень своеобразный. Но в любом случае о товарных количествах речь не идет. Малышу дали попробовать, и это все. На поддержание увядающей красоты не осталось.

Ого, оказывается, она тоже умела показывать зубы.

– Ланс, ты будешь завтракать? – спросила Кайди, усаживая сына за стол. – Что ты хочешь, кашу или творог? Кровяной колбасы нет, сразу предупреждаю.

– Я хочу тику, – совершенно серьезно заявил мальчик. – Piim уже был, теперь мне нужна тика.

Патриция расположилась поудобнее, предвкушая повтор вчерашнего развлечения. Путающий слова мальчик-билингв был прекрасен.

– Piim – это молоко, – пояснила Кайди, – но вот, что такое тика, боюсь, я не знаю. Килька?

Ее сын покачал головой.

– Оливка?

– Нек.

– Ticud, то есть спички?

– Нек.

– Tiina? Это сорт конфет такой, – снова сочла необходимым пояснить Кайди.

– Нек.

Патриция засмеялась. Покосившись на нее, Павел тоже заулыбался, и Ирина, и Айгар. Только Сергей оставался мрачным. Да что с ним такое?

– Послушай, Ланселот Нильс, а тика – это съедобное?

Мальчик в изумлении уставился на мать.

– Конечно, съедобное, мама, ты что, забыла?

– Видимо, забыла, – послушно согласилась Кайди. – По крайней мере, должна признаться, сынок, что совершенно не понимаю, о чем идет речь.

Мальчик закивал, видимо, забывчивость матери была в их семье само собой разумеющейся. Сделав вращательные движения руками, он нарисовал в воздухе какой-то круглый предмет и сообщил:

– Тика. Мышки едят.

Яснее не становилось.

– Мышки едят сыр и зернышки, – вступил в разговор Айгар, приходя на помощь жене.