Тайну прошепчет лавина

Так на меня действуешь, чертовка, что сейчас штаны лопнут. Давай, погладь меня там, хотя нет, погоди.

Он отпустил ее руку и завозился, расстегивая молнию и выпуская на свободу вздыбившееся естество, показавшееся перепугавшейся Патриции огромным. Впрочем, она не преминула воспользоваться свободой и вскочила с дивана, отбежав к окну, подальше от начальника, сидевшего теперь в полной боевой готовности к тому, что, по его сценарию, должно было происходить дальше.

– Ты чего? – недоуменно и немного недовольно спросил он. – Поиграть хочешь? Давай потом поиграем. Первый раз по-быстрому, потому что ты так на меня действуешь, что аж больно.

Он опустил руку вниз и снова застонал, прикрыв глаза, но тут же распахнул их и приказал Патриции: – Иди сюда, раздевайся и садись сверху.

Она метнулась к двери, но та оказалась заперта. Когда он успел закрыть замок и куда дел ключ, Патриция не знала, но она была в западне, в комнате, в которой стоял дурманящий запах роз и сидел на диване возбужденный мужчина, дышащий тяжело, словно он воевал с драконом."

"– Выпустите меня, – тонким, показавшимся ей самой противным голосом, сказала Патриция. – Вы ошиблись, я не буду с вами спать.

– Не бу-у-дешь? – удивленно протянул он. – А пришла тогда зачем. Я терпеть не могу ломак, так что давай, сворачивай эту пластинку. Смотрю, не хочешь по-хорошему? Ладно, но предупреждаю, что сопротивление меня еще больше заводит.

Он вскочил с дивана, снял ботинки и штаны, которые до этого болтались у него в районе коленей, скинул рубашку, и теперь стоял перед Патрицией совершенно голый, если не считать носков. Надо признать, что сложен он был довольно недурно, особенно для мужчины под шестьдесят, и с потенцией у него проблем точно не было, что сейчас Патрицию совершенно не радовало.

Расставив руки, он двинулся на нее, словно в игре в прятки, она отскочила, обежала вокруг, чтобы оказаться за его спиной, начала пятиться, пока не почувствовала бедрами стоящий сзади столик, нащупала бутылку шампанского, схватила, обхватив горлышко. Бутылочное стекло легко между пальцами удобно, словно оружие.

«Если я ударю его по голове, то могу убить», – мелькнуло в сознании, и Патриция снова предприняла попытку убежать, потому что он надвигался на нее, неминуемый, словно ночной кошмар.

В результате очередного маневра Патриция оказалась загнанной в угол между окном и стоящим в комнате большим шкафом. В отчаянии она с размаху ударила бутылкой по каменному подоконнику, в этом офисе на отделке помещений не экономили, раздался звук битого стекла, по ногам потекла шипящая жидкость.

Видит бог, «Дом Периньон» заслуживал лучшей участи, Патриция думала об этом, понимая всю несвоевременность таких глупых мыслей.