Тайну прошепчет лавина

Конечно, я в очередной раз оценил уровень ваших аналитических способностей, но, право слово, страшно благодарен, что вы любезно не поделились с полицейскими своими подозрениями в мой адрес. Признаться, я был бы не готов к тому, что меня повезут в полицейский участок.

– Рассказать, что вы знали Девятова, то есть я имею в виду Олега Девятова, раньше, все равно придется, – пожал плечами Павел. – Чем меньше каждый из нас будет скрывать, тем лучше. Пока нет доказательств, что именно Айгар совершил преступление, подозревать его можно с тем же успехом, что и вас. Кроме того, мы понятия не имеем, что именно произошло в их семье много лет назад, так что еще непонятно, чья обида сильнее, его или ваша.

В дом вернулись Сергей и остальные полицейские."

"– Кайди уехала с мужем, тело старика увезли, – доложил врач и рухнул на диван рядом со своим другом. – Признаться, я так и не понял, что тут у вас произошло, почему арестовали Айгара?

– Не арестовали, а задержали для дачи показаний, – поправил один из полицейских.

– Выяснилось, что он – братуха владельца базы, – объяснил Эдик другу, – какая-то у них родовая вражда, все дела. Как в кино, честное слово. Признаться, я мало что понял.

Полицейские записали показания всех гостей базы, особенно упирая на то, кто где был в момент совершения убийства Федора Игнатьевича. Ночной сход лавины их, похоже, интересовал мало. Патриция накрывала на стол машинально, очень внимательно слушая все, о чем говорили в комнате. Руки ловко сновали, доставая тарелки, нарезая салат из овощей и хлеб, разливая суп по тарелкам, а мозг фиксировал факты, тасуя их в черепной коробке, словно раскладывая на невидимые полки. Вот это подальше, вот это поближе, чтобы было удобно доставать.

Когда все было готово к обеду, она поднялась на второй этаж, постучала в двери люкса, чтобы позвать Эмилию и сэра Ланселота к столу.

– Где мама и папа? – спросила девочка, оглядев комнату.

– Срочно уехали в город, – мягко сказала Патриция, которую снедало чувство вины.

Может быть, прав Аркадий Петрович, обвинивший ее в том, что она источник неприятностей для других. Точнее, не она, а ее фантазии. В конце концов, мокрые лыжи Крылова объяснились довольно просто, и продюсера она больше в убийствах не подозревала. Так, может, и неожиданное родство Айгара и Олега тоже имело вполне логичное объяснение, как и радость старика-сторожа при неожиданной встрече. А что, если Айгар и правда никого не убивал. Кто тогда?

– Игорю стало хуже? – встревоженно спросила Эмилия, ворвавшись в покаянные мысли Патриции. Вынырнув из самобичевания, она даже не сразу поняла, что девочка имеет в виду своего двоюродного брата. Интересно, знает она об их родстве или нет? И ведь не спросишь.

– Что? Нет, милая, они поехали не в больницу, а в полицию.