Опасный босс, или Тайно беременна

Надо мягче с ней, спокойно обсудить ситуацию, но здесь оставить ее не могу, я способен дать ей более надлежащий уход, комфортабельную палату, дорогих врачей, весь нужный медицинский персонал. Пусть обследует ее от и до и скажут, почему она постоянно бахается в обморок.

Даже начинаю уже мысленно искать ей оправдания. Не хотела быть бедной, хотела выбраться из этой нищеты, но сама не могла ничего добиться, решила использовать доступные ей ресурсы. Пусть так. Как бы ни было, ребенок ни в чем не виноват, и Вика кажется не такой плохой матерью, а если подтвердит своим поведением обратное, есть способы оградить от нее ребенка.

Сын или дочь. Мой ребенок. Я всё еще не могу поверить, потираю грудь от волнения, сердце щемит. Вика смотрит на меня со страхом в глазах, как будто удивляется, что я всё еще здесь нахожусь. Да, милая, я теперь никуда не исчезну, пока не разберусь с тобой до самого конца.

Виктория

Сопротивлялась я довольно-таки вяло. Не было сил. Кирилл требовал беспрекословного подчинения, и никто в городской больнице не смог сказать ему и слова против. Мы забрали документы и направились в больницу, что он выбрал для меня. Она кардинально отличалась от той, которую могла себе позволить я. Элитная клиника для тех слоев населения, кто платит за услуги только золотой безлимитной картой.

Спустя несколько часов, после нового УЗИ, обследования и кучи анализов, я лежала на удобной постели в светлой палате с иглой от капельницы в руке и под бдительным взором отца моего ребенка. На его лице было написано удовлетворение. А я всё ждала, когда же он наконец уедет.

– Я тебе мешаю? – спрашивает с саркастической усмешкой.

– Не поняла, – хмурюсь и перевожу на него недоуменный взгляд.

– По тебе заметно, что мечтаешь от меня избавиться.

– Ты научился читать мысли? – подкалываю его без злого умысла, просто слишком утомилась, чтобы вообще подбирать слова. Что пришло в голову, то и выпалила.

Кирилл сурово сжимает губы, темнеющим взглядом смотрит на меня.

– Что, не очень-то я похожа на женщину, которая спит и видит, как занять место рядом с тобой? – а вот тут меня уже несет. Я не собираюсь терпеть его оскорбления. Нет, я не оправдываюсь. Не намерена. Если он считает меня, как он высказался, прошаренной бабенкой, способной забеременеть специально, то вряд ли я смогу его переубедить. Но и держаться вежливо больше не вижу смысла.

– Вика, давай мы обсудим это завтра. Сейчас ты поспишь, отдохнешь.

– Не надо меня уговаривать, – вздыхаю, прикрывая глаза, – я не хочу затягивать наше общение.

– Не могу тебя порадовать. Если ребенок мой, то наше общение затянется навсегда.

– Звучит слишком нереально, не находишь?

– Что нереального? Я буду воспитывать своего ребенка, принимать участие в его жизни.