Тайник в старой стене

Борис Аронович понял, что терять ему нечего, он собрал свою волю в кулак и строго спросил:

– Простите, а с какой стати вы решили, что монета у меня? Это Моня вам сказал такую несусветную чушь?

– Какая разница, кто мне это сказал. Я точно знаю, что ты купил монету у племянника, – заявил незнакомец, однако в его голосе уже не было прежней уверенности.

Мозг Зильбермана работал как паровая машина. Монету он купил у Мониной матери, а вовсе не у Мони, получается, что этот парень знает не все!

«Нужно его хорошенько прощупать», – ликуя, подумал Борис Аронович.

– Да… и тысячу раз да! Моня действительно приносил мне одну монету и хотел ее продать, но это был не дарик."

"– Не дарик? – казалось, что парень совсем растерялся. – Но я совершенно точно знаю, что у Мони был именно дарик.

Боба тут же сориентировался и решил развивать успех:

– Я вас умоляю! Моня действительно считал, что принес мне настоящий дарик, но это было не так.

Гость отступил, уселся на табурет и закурил очередную сигарету.

– И что же тогда тебе принес Моня?

«Была не была», – решил Борис Аронович и, стараясь казаться равнодушным, спокойно заявил:

– Подделка! Самая настоящая подделка…

Гость злобно сверкнул глазами:

– Хочешь сказать, что та монета была не золотая?

«Ого! Тут главное не перестараться», – сказал Зильберман сам себе, а вслух ответил:

– Почему же не золотая? Золотая. Но только настоящий дарик делался из золота высшей пробы, а та монета была явно с примесями. К тому же сам факт того, что этой монете примерно две с половиной тысячи лет, уже делает ее необычайно ценной. Подделка, пусть даже и золотая, уж поверьте моему опыту, имеет гораздо меньшую ценность.

Гость снял кепку, почесал затылок. Он судорожно размышлял, как ему дальше поступить.

– Если это был поддельный дарик, зачем же ты ее купил?

– Молодой человек, я вам уже в который раз объясняю, что не покупал ее! Моня принес монету, затребовал за нее пятьсот рублей, но я таки выставил его вон. Вы только подумайте, пятьсот рублей за подобную безделушку! Вы же не думаете, что я совсем поссорился с головой!

Парень прикусил губу.

Зильберман вспомнил тот день, когда Моня пришел к нему с монетой. Мальчишка просил триста рублей, но этот бандит явно этого не знает, получается, что он не говорил с Моней.

Парень наконец нашелся:

– Сразу после того, как Моня приходил к тебе, он купил себе велосипед! А у его мамаши появились бусы и дорогая шуба!

Все ясно! Он ничего не знает наверняка, а просто руководствуется логикой. Ну что ж…

– Что в том такого странного, что еврейка купила себе шубу? Это совершенно ничего не доказывает! Может, она наследство получила? А что касается велосипеда… – Борис Аронович вскинул руки вверх. – Моня вполне мог продать ту монету кому-нибудь другому.