Тайник в старой стене

Со слов Лизы мы знаем, что Егор и Василий были влюблены в нее, а так как девушка выбрала последнего, это стало еще одной причиной, по которой Василий без зазрения совести убил своего лучшего друга.

Малашин, как вам уже известно, после этого был направлен в ягдкоманду «М», орудующую в Себежском районе. Сазонов же продолжал свою службу в ГФП и еще немало поспособствовал разоблачению тех, кто был верен своей стране и вел посильную борьбу с захватчиками, – Ткаченко положил руку на папку. – Здесь все известные нам злодеяния этого мерзавца. Что-то нам уже было известно, а что-то выяснилось в последние сутки. После отступления немецких войск подразделение Сазонова оказалось на территории Германии и уже там было уничтожено. Сам Шпиц бежал в глубь страны, где затерялся среди беженцев.

Но у Сазонова была причина вернуться в Союз. Да-да… та самая коллекция персидских монет, ради которых он и устремился навстречу собственной гибели. В Пскове Сазонов случайно столкнулся с Малашиным. Тот вместе со своим приятелем Лосем выследил Сазонова и привел в банду. Все, что случилось потом, вы уже знаете и без меня. – Ткаченко завязал тесемки и протянул папку Звереву. – «Дело» имеет гриф особой секретности, но я даю его вам для ознакомления. У вас на это ровно два часа, потом я его заберу.

Зверев кивнул и передал «дело» Богданову:

– Мне это без надобности. Пусть Вадик все изучит, а у меня сейчас есть дела поважнее, – Зверев посмотрел на Корнева.

– Я понял, – кивнул подполковник.

Он позвонил дежурному и приказал подать к подъезду автомобиль.

* * *В окошко светило солнце, с улицы раздавались птичьи трели, а в палате пахло спиртом, едкой микстурой и апельсинами. Антипов лежал на кровати, возле него на табурете сидел подполковник Корнев, облаченный в белый халат, и держал на коленях авоську с кефиром и фруктами. Начальник псковской милиции то и дело запускал пятерню в волосы и нервно откидывал назад густую шевелюру. Зверев, тоже в белом халате, стоял у стены и безучастно смотрел в окно."

"– А знаешь, Ефимыч, я ведь верил, что Егор не мог стать предателем. Не так я его воспитывал, не такой у него был характер, – голос генерала дрожал.

– Мы сделали все, что смогли. Вернуть к жизни вашего сына мы не можем, но его имя навсегда останется честным! – заверил генерала Корнев.

– Спасибо… спасибо, Степан. Это даже больше, чем я просил! И ты, Паша… Вы просто… я уже и не знаю, что и сказать.

– А вы и не говорите, – сказал как отрезал Зверев.

– Вам вредно волноваться! – вмешался Корнев. – Ешьте вот апельсины и поправляйтесь. С сердечком лучше не шутить…

– Теперь это не важно! Егор погиб как герой, теперь мне плевать на все эти инфаркты! Теперь и умереть не страшно…

– А вот умирать вам сейчас нельзя! – заявил Корнев.