Тайник в старой стене

Я действительно верну нож парню, потому что я ему пообещал.

Корнев покачал головой:

– Итак, что мы теперь имеем?

– Когда Герман сообщил нам, что нашел пиратское золото в жилище Крапивина, я поначалу тоже подумал, что мальчишка заигрался. Но вскоре мы узнали, что он имел в виду. По мнению мальчика, большую часть золота забрали пропавшие Егор и Василий, а парень нашел одну из монет, которую они обронили. Гера, страстный любитель оружия, не придумал ничего лучшего, как выменять за эту монету нож, который принадлежал жившему по соседству одноногому ветерану дяде Грише.

– Пацан почему-то называл его Долговязым Джоном Сильвером, – усмехнулся Костин, – а Крапивин был для него каким-то Бонсом.

– Какие еще Бонсы и Сильверы? – возмутился Корнев."

"– Я, кажется, понял. Билли Бонс был штурманом на пиратском корабле капитана Флинта, – принялся с энтузиазмом пояснять Богданов. – Тот спрятал на острове свои несметные сокровища и отметил на карте место. Флинт умер от апоплексического удара, а Билли Бонс завладел картой и скрылся от своих соратников, не желая делить с ними награбленное золото. Одноногий Джон Сильвер верховодил шайкой, охотился за картой Флинта. Это же «Остров сокровищ»! Неужели вы не читали?

– Ты говоришь, что Сильвер был одноногим? – уточнил Зверев.

– Да, а у Билли Бонса был шрам на щеке.

– Тогда понятно, почему Гера их так окрестил: у Крапивина – шрам, а у дяди Гриши нет одной ноги…

– Ну хватит! Нам сейчас не до пиратов! – огрызнулся Корнев. – Нас с вами сюда поставили, чтобы жуликов ловить, а не каких-то там Сильверов и Флинтов! Пусть Зверев все излагает, а вы помолчите.

Подполковник обвел Богданова и Костина суровым взглядом, те на время умолкли. Зверев продолжил:

– Значит, так… Наш одноногий дядя Гриша, он же Григорий Клянчин, мужчина злобный и агрессивный, не прочь иногда заложить за воротник. Как-то раз, напившись до чертиков, он впал в буйство и стал скакать на своем костыле по двору, размахивая вот этим самым ножом и пугая соседей. К счастью, Клянчин никого не порезал, а когда уснул на скамейке, его жена от греха подальше выбросила трофейный нож в мусорный бак. Произошедшее видел еще один мальчик – Моня Липкин. Он достал нож и забрал его себе, а позже отдал нож сыну скрипачки Элеоноры в обмен на монету.

– И куда же он дел эту монету? – уточнил Корнев.

– Выяснить, куда подевалась монета, мы пока не смогли! Спустя год после того, как была обнаружена монета, отец Мони, Авраам Яковлевич Липкин, получил в наследство от покойного батюшки приличный дом с виноградниками, и они всей семьей переехали в Ялту.

– И что же ты теперь собираешься предпринять? Ничего, что помогло бы нам выяснить, куда подевался сын генерала Антипова, мы так и не нашли.