Ключ к нашей тайне

Я мысленно чертыхнулась, подбирая для Антона слова, в полной мере способные описать мое отношение к его когнитивным функциям.

– Проверим, – поник Селиванов.

Похоже, все-таки собрался реабилитироваться.

– Эх, не видать тебе премии как собственных ушей!

– Сплюнь.

– Не могу, я же в постели. Не плюй в подушку. Пригодится выспаться.

Я хотела было отключиться, но услышала, как Селиванов позвал:

– Тань, я просьбу твою выполнил.

– Не все потеряно, значит.

– Ты о чем?

– О премии.

– В общем-то это было несложно. На Посадской только одно похожее убийство было. Девчушка двенадцати лет. Щукина Маргарита Егоровна. Какой-то подонок надругался над ней, а потом задушил.

– Чем?

– Надругался?

– Чем надругался, я догадываюсь. Задушил чем?

– А-а, – протянул Селиванов, а я вновь усомнилась в его трезвости.

– Тонким струновидным предметом, – зачитал он. – Во дают! Струновидным предметом! Какие затейники там работали. Надо же такое описание сочинить.

– Может, до сих пор работают. Десять лет всего прошло, – напомнила я. – Найди их и выясни остальные обстоятельства.

– Уже сделано. У меня тут все подробно. Прислать фото распечаток?

Антонов сбросил файлы, а я взяла с тумбочки планшет и принялась читать. Никаких перлов, кроме озвученного Селивановым, мне в документах не попадалось. Все действительно было описано довольно подробно и обстоятельно. Убийцу так и не нашли, подозревали четверых, но в итоге все они оказались ни при чем.

Я снова пробежалась глазами по документу и выхватила взглядом то, что ускользнуло от меня при первом прочтении:

«У жертвы выдернуты серьги. Мочки ушей разорваны. Родители утверждают, что в ушах у девочки были серебряные сережки в виде рыбок».

Затем я вернулась к другому абзацу и снова прочла следующую строчку:

«Платье голубого цвета в белую клетку, в которое была одета жертва, на месте преступления найдено не было».

Я схватилась за голову и вскочила с кровати.

– Черт! – ругалась я, судорожно пытаясь попасть ногами в джинсы.

Мчась вниз по лестнице, я набрала номер Селиванова.

– Ты еще в космосе?

– Швартуюсь к орбитальной станции.

– В контору едешь?

– Ага. Заценила шутку?"

"Но мне было вовсе не до шуток.

– Я сейчас буду. Я знаю, кто убил Наташу!

– Борисов, – с недоумением произнес он, но я не слушала.

– Позвони экспертам. У Суховой был пирсинг в языке. Соседи-спортсмены обратили внимание. Она им на балконе язык показала. Узнай, могли ли травмы на языке появиться оттого, что сережку выдернули? – попросила я.

– А не легче отстегнуть? Или открутить?

– Не легче, – прорычала я в трубку, кляня чужую несообразительность.

– Говорят, похоже, – рапортовал Антон, как только я появилась в его кабинете.