Тайная жена

 – Держу пари, что ни леди Урсула, ни леди Джессика таких и слыхом не слыхали! Не зря говорят, что у вас там, в России, все вперемешку валяются: слуги, господа, кобели…

Бац! Голова Агнесс нелепо мотнулась, а у Марины заломило ладонь. Она даже не сразу поняла, что произошло, и только увидев на щеке Агнесс заалевший отпечаток этой ладони, поняла, что влепила ей пощечину. Но она должна, должна была как-то остановить поток ненависти, изливающейся из глаз, из уст Агнесс!"

"Агнесс дико взвизгнула и ринулась было на Марион, да ее перехватил выскочивший из конюшни мужчина. Рванул к себе, прижал, не давая шевельнуться.

– Замолчи, дура! А ну, тихо! – прикрикнул он, но Агнесс не унималась и рвалась так, что мужчина едва справлялся с ней.

– А может быть, ты ревнуешь? – выкрикнула Агнесс. – Может быть, ты пришла сюда за тем же самым?

– Опомнись! Рехнулась?! – прорычал мужчина, тряся ее что было сил.

Голова Агнесс моталась, как у куклы, на губах выступила пена, но она вырывалась с неженской силой.

– Успокойся! Какой дьявол тебя разбирает?! – выкрикнул в отчаянии мужчина. – Стоит об этом узнать Саймонсу, сама знаешь, что начнется!

Но Агнесс словно не слышала:

– Не старайся! – сквозь взвизгивания и всхлипывания, выкрикивала она. – Хьюго тебя не захочет! Он не любит таких бесцветных. Ему нравятся яркие женщины! – Она захохотала, и Марина с трудом разобрала следующие слова: – Я знаю одну леди, которая так хотела переспать с Хьюго, что покрасила свои белесые космы, лишь бы…

Бац! Новый хлесткий звук новой пощечины! Но удар был хорош: Агнесс рухнула как подкошенная и не поднялась. Глаза ее блуждали, грудь резко вздымалась, рот широко открывался, словно у рыбы, вытащенной из воды… и, в точности как рыба, она не могла сказать ни слова.

Марина глядела на нее в ужасе.

– Бога ради, простите ее, леди, – негромко сказал мужчина. – Она обезумела!

Голос его подействовал на Марину как выстрел.

– Нет! – истерически вскрикнула она, отскакивая. – Не приближайтесь ко мне!

Против воли ее взгляд устремился на его бедра, и Марина с облегчением перевела дух, увидав, что штаны вполне застегнуты.

Он проследил ее взгляд и тихо сказал:

– Успокойтесь, леди. Я не причиню вам вреда.

Марина воззрилась на него, понемногу успокаиваясь и удивляясь свободе и непринужденности, с которыми говорил с ней конюх. Либо «кузину» лорда никто из слуг и впрямь ни во что не ставит, либо… либо этот Хьюго знает о том, какое впечатление производит на женщин. Всех женщин: от служанки до барыни. Да уж… эти миндалевидные темные глаза, неожиданные при почти белых густых волосах, поражали. И ресницы – какие длинные, густые ресницы!

Черты его лица были четки и красивы, а резко изломанные брови придавали лицу дерзкое, властное выражение.