Тайная жена моего мужа

Только в глубине ее глаз еще дрожала спасительная боль, давая ему шанс на неравнодушие…

Он попытался начать заново.

- Я не хочу, чтобы ты уходила. И даже не из фирмы - из моей жизни. Чтобы вы уходили… Ты и Рома.

Она раздраженно поморщилась.

- Давай не будем начинать все по новой. Мы с тобой оба знаем, что свой выбор ты уже сделал.

Клокочущая внутри паника прорвалась наружу криком:

- Да о чем ты говоришь?! Я не…

- Я говорю о том моменте, когда ты позволил своей законной занять наш дом. Когда пошел поперек моего слова и тебе было плевать на мое мнение и чувства…

- Я просто не хотел решать все сгоряча…

Она прервала его взмахом руки. Тоном - терпеливым, словно говорила с дурачком, продолжила:

- Ты позволил сыну думать, что он тебе не нужен. Ты не остановил нас вчера, не нашел для него слов, не нашел даже времени сегодня, чтобы позвонить и спросить, как Рома чувствует себя после вчерашнего потрясения. Ты хоть понимаешь вообще, какую травму он получил?!

Она была беспощадно права. И что бы он ни сказал теперь - это для нее, кажется, не имело уже никакого значения.

И все же он произнес:

- Я ведь знаю тебя, Кариш. Знаю, что если бы вчера пытался силой вас удержать - все было бы еще хуже. К чему Роме было наблюдать еще один скандал после всего, что уже случилось? Я бы ничего иного не добился и ты знаешь, что я прав. И пусть ты мне не поверишь - но я собирался позвонить сегодня, попозже. Я лишь хотел дать тебе время остыть. Я хотел, как лучше!

Она молчала мучительные несколько секунд, но ему показалось, что ничего еще в своей жизни он не ждал так долго, как ее следующих слов. И испытал чудовищное разочарование, когда она сказала только:

- Хочешь как лучше - так подпиши мое заявление.

- Тебе станет от этого легче?

- Мне - да.

Не говоря ни слова, он, не глядя, подтянул к себе этот траурно-белый лист и, зажмурившись от накатившей боли, поставил столь желаемый ею росчерк. Чувствовал себя при этом так, будто этим коротким движением отрубил часть себя…

Прежде, чем передать ей заявление, он уточнил:

- Скажи хотя бы… я ведь смогу увидеться с Ромой? Ты ведь не сделаешь на самом деле то, что сказала вчера…

- Рому ты не увидишь, - откликнулась Карина таким мертвенным тоном, что он едва узнал ее голос. - По крайней мере, пока. Он не хочет тебя видеть, Отрадный. Как, впрочем, и я.

Она потянула на себя бумагу, которую он все еще держал в руках, и ему не осталось ничего иного, как беспомощно разжать пальцы…

Отпустить."

"Карина была уже у двери, когда на него накатил новый приступ отчаяния. Он догнал ее у двери, почти припечатав к ней, уткнулся лицом в ее плечо…

Он не хотел отпускать! Испугался, что бесповоротно потеряет ее, так же сильно, как в тот момент, когда Инга пришла его шантажировать…

- Я все сделал неправильно, - заговорил спешно, горячо, сумбурно.