Тайная жена моего мужа

Я вздрогнула, растерянно огляделась по сторонам… посмотрела на вещи Ромы в своих руках, которые нервно и беспорядочно кидала в его же чемоданчик…

Сколько я вот так уже стояла, едва соображая, что делаю? И что успел увидеть и услышать сын, который смотрел на меня сейчас так, будто с трудом узнавал?

Я аккуратно уложила его брюки в чемодан, выпрямилась и машинально провела дрожащими, влажно-холодными руками по бедрам - то ли желая оттереть липкую влагу, то ли разглаживая несуществующие складки на джинсах…

- Мы что, все-таки в Турцию едем? - вдруг радостно встрепенулся сын, так и не дождавшись от меня ответа.

- Нет… не едем… в Турцию, - выдохнула, пытаясь прийти в себя.

Найти себя в этой изменившейся до неузнаваемости реальности.

Все то время, что прошло с момента появления Инги и Олеси у меня на пороге, стойкость во мне поддерживали бушующие внутри злость и обида. Они помогали держать удар, давать отпор… но сейчас, когда ни Инги, ни предателя-мужа, который мужем мне и вовсе не являлся, рядом не было, меня словно покинули последние силы. А все дурное, что случилось - навалилось одним махом, душа и придавливая к земле…

- А куда мы тогда? - нахмурился Рома, требовательно дергая меня за рукав. - И что вообще происходит…

Я понимала растерянность и недоумение сына. Но как объяснить ему все, какими словами и почему вообще это должна была делать я, а не тот, кто все заварил - не знала…

И действительно, куда же мы? Конечно, у меня были родители. И не имелось никаких сомнений в том, что они нас примут. Но…

На ум пришло сразу два огромных «но».

Первое - жить с ними было просто невозможно. И я, и сын довольно скоро просто сойдем с ума от этих бесконечных ссор и выяснения отношений со взаимными нескончаемыми претензиями, которые они старательно, как старый хлам, копили годами и радостно вываливали на головы друг друга и уши тех, кто имел несчастье находиться рядом.

Конечно, первое время - если повезет, то даже целую неделю - они, возможно, и продержатся в рамках приличия, но я знала, что их натуры возьмут свое. И тогда жизнь станет просто невыносимой…

Впрочем, жизнь с родителями была все же лучше жизни на улице.

Но было и еще одно «но».

Неужели я и в самом деле собираюсь уйти вот так просто? Просто взяв и освободив мою квартиру для женщины, которая в нее и копейки не вложила, а теперь хотела получить все?

И ведь уже почти получила! Яков позволил ей остаться, наплевав на мое мнение, на мои и Ромины чувства…

И я позволю им это? Добровольно уйду, оставив их радоваться тому, что выжили нас?..

Конечно, я могла - и была намерена - в дальнейшем бороться за свой вклад в покупку квартиры в суде. Но сейчас…

Просто взять и отступить? Позволить им торжествовать?

В крови вновь вскипела ярость, взыграли гордость и упрямство.