Тайная магия Депресняка

– Привет! – сказала Даф, делая вывод, что Мошкин переживет и этот пинок судьбы.

«Пожалуй, Меф прав. Профессиональные несчастненькие, они самые живучие. Их хлебом не корми – дай только помучиться», – подумала она грустно."

"– Привет! Торт будешь? – сказал Евгеша, любуясь лошадиным хвостом Даф.

Даф кивнула. Мошкин стал ломать торт. Он съел еще куска два, напитался жирами и углеводами, и из него вдруг полился нескончаемый поток речи, прерываемый лишь риторическими вопросами. Даф, страдая, уже косилась на часы, как вдруг Евгеша прекратил жаловаться на судьбу и рассказал ей и о Депресняке, за которым гнались златокрылые, и о Мистическом Скелете Воблы у кота в зубах.

– Я действительно это видел, да? – спросил он под конец.

Даф подавилась вафельным тортом и едва не отправилась в Эдем с рейсовым автобусом. Она поняла!

* * *Около полудня шеф-повар крупного столичного ресторана принес обед. Повар отдувался и был весь в снегу. Некогда он отдал эйдос в аренду и теперь выслуживался. Фургончику по снегу проехать было невозможно, и обед пришлось везти на санках. Несмотря на это, повар ухитрился доставить его горячим.

– Умница! Вижу, что старался! Солить-то надо? Или соль, сахар и яды добавляются по вкусу? – поинтересовалась Улита, когда повар, принужденно улыбаясь, закончил расставлять тарелки.

Повар подобострастно захохотал и хохотал так долго и натянуто, что всех утомил.

– Отставить смех! – поморщилась ведьма. – Чем больше человек пытается мне угодить, тем меньше я ему верю. Бери пример с Мефа. Хамит каждый день, зато какой милашка! Просто по головке бы погладила, да патронов мало!

Дафна быстро взглянула на нее. Улита выглядела веселой, но внутренне – Даф нельзя одурачить – была на пределе. Даф вызывала в памяти календарь полнолуний и состыковывала его с расстановкой планет в Водолее. С точки зрения звезд день был вполне благоприятный, хотя и не без своих тараканов.

«Значит, опять Эссиорх! Ну и дела творятся в мире! Нет любви – плохо. Есть любовь – опять плохо. А среднего, видимо, вообще не бывает», – подумала Даф.

Улита завершила обед бутылкой белого полусухого вина, после чего занялась обычным для себя делом. Набросав карикатурного Эссиорха, принялась надевать ему на шею сиденье от унитаза. Тем временем со второго этажа повалил зеленый дым, и Чимоданов с воплем: «Убью, Зу-у-у-удука-а!» умчался в свою комнату.

Мошкин грустно встал и пожелал всем приятного аппетита.

– Да сядь ты! Посиди со мной! – сказала ему Ната.

Евгеша послушно сел, как загипнотизированный глядя на ее лисий хвост.

– Чего ты мне на ноги все время смотришь? Раннее взросление? – понимающе поинтересовалась Ната.

– Я не на ноги! – слабым голосом отвечал Евгеша.

– О! О! О! Даже и не на ноги! – сказала Ната и запустила в него клубникой.