Тайная магия Депресняка

Для них он навеки останется пустым сгоревшим вагончиком, невесть зачем торчащим на столбах в чаще леса.

Стук повторился. Ирка оглянулась на Антигона. Правильно истолковав ее взгляд, кикимор скользнул к люку и замер с булавой наготове. Мало ли кого из магов или темных стражей занесло к ним в этот час?

Ирка открыла. Кто-то резво влез по канату и остановился, отряхиваясь. К Ирке и Антигону он стоял спиной, занятый пока только борьбой со снегом."

"Антигон, крякнув, занес булаву.

– Не надо! Погоди! – крикнула Ирка.

– Чего годить-то? По мне лучше бы тюкнуть для надежности! – огорчился кикимор.

Человек наконец повернулся к ним. Перед Иркой, весь облепленный снегом, в нелепой полосатой шапке с помпоном, какую не встретишь и в рекламе препаратов от насморка, стоял Эссиорх. Он был небрит, глаза воспалены. Не обращая внимания на Антигона, он прошел мимо Ирки и устало рухнул в кресло. Кикимор, замерший с занесенной булавой, сообразил, кого он только что едва не огрел, и ужасно смутился. Чтобы как-то выйти из положения, Антигон сделал вид, что чешет булавой спину.

– Лопатки так и сводит, так и сводит. Уж и не знаю, что такое. Прям дерет! – забубнил он.

– Привет, Эссиорх! А где твой мотоцикл? – спросила Ирка, привыкнув, что они неразлучны, как сиамские близнецы.

– А… там! Теперь уж до весны… – хранитель неопределенно махнул рукой в пространство.

Ирка выглянула. Повсюду был лишь лес. «Там» – это могло быть где угодно. Чудо, что Эссиорх вообще сумел проехать. Снег все валил и валил. Казалось, деревья – единственное, что реально существует в этом белом безмолвном царстве. Они, как черные нитки, прошивали реальность, скрепляя ее.

– Матвей говорит, что снегопад магический и вызван артефактом. Снежинки какие-то не такие, – сказала Ирка.

Эссиорх настороженно взглянул на нее.

– Так и есть. Артефакт уже ищут. И наши, и комиссионеры. Но в этом снегу, сама понимаешь, все очень непросто, – сказал он.

– А что за артефакт?

– Постарайся обойтись без глупых улыбок: Мистический Скелет Воблы… Ну я же просил! Это не так смешно, как кажется.

Хранитель отрешенно выглянул в окно.

– Ты неважно выглядишь! – сказала Ирка.

– Это что-то меняет? – резко спросил Эссиорх.

Ирка растерялась.

– Нет.

– Тогда зачем об этом упоминать?

Эссиорх чихнул и, уставившись на ботинки, стал стучать носками, отряхивая снег. Он был задумчив. Снегопад явно был не единственной причиной его волнений. Обычная взрослая история. Мелкие неприятности вытесняются крупными.

– Не слишком-то ты любезен, – заметила Ирка.

– Еще бы. Хорош добрый ангел! Устраиваю судьбы других и не могу устроить собственной, – сказал Эссиорх с кривой усмешкой. На его лице, как показалось Ирке, отразилось не страдание, а лишь старая привычка чувствовать себя фоново несчастным.