Тайная магия Депресняка

– Кошмарная личность мой брат! Надо было в детстве почаще надавливать ему пальцем на родничок, – сказала Зозо со вздохом.

Последние годы эта запоздалая мысль все чаще приходила ей в голову. К сожалению, опаздывать – общее свойство всех удачных мыслей.

* * *Кафе, в котором Эдя Хаврон трудился последних три месяца, было на его взгляд местом тоскливым. Называлось оно просто и ясно – «Блин» и щедро одаряло своих клиентов тем, что содержало в названии. Тут были блины с медом, блины с медом и орехами, блины с медом и изюмом, блины со сгущенкой, блины с шоколадом, с красной икрой и с черной икрой, с сахарной пудрой, с маслом и еще двадцать или тридцать видов на самый извращенный блинный вкус. Чтобы блины попали туда, куда надо, не заблудившись по дороге, можно было запить их чаем, который на кухне, прежде чем налить его в очень пафосный медный чайничек, втихомолку заваривали в эмалированном ведре.

Сегодня, несмотря на снег и непогоду, а возможно, именно благодаря упомянутым обстоятельствам, в «Блинах» было особенно людно. Посетители помещались везде, куда может теоретически опуститься обтянутое офисной сбруей седалище. Эдя едва успевал подносить жующим ртам новые порции блинов для загрузки. Официально ничего спиртного в «Блинах» не продавалось, зато в меню присутствовал такой многозначительный пункт, как чай с ромом. А ведь рома, было бы желание, можно плеснуть гораздо больше, чем чая. Хаврону то и дело подмигивали, и бутылки с ромом пустели гораздо быстрее, чем вскрывались новые пачки заварки.

Наконец рабочий день сделал то единственно мудрое, что может сделать всякий рабочий день, а именно закончился. Эдя вышел на улицу. Колючая метель дунула ему в лицо и сразу вбросила за расстегнутый ворот куртки горсть снега. Хлестнула и сразу остыла, точно узнав в нем своего.

Кое-как откопанные оранжевые снегоуборочные машины кружились на узком отвоеванном у метели пятачке, маниакально вспахивали снег, утробно урчали, однако со снегом не справлялись и лишь отгребали его к краям тротуаров.

Как вынужденный и давний фанат метро, Эдя направился к букве «М», которая вечно смешивалась в его язвительном и беспокойном мозгу с совсем другой буквой «М». Он сделал шагов двадцать, как вдруг вспомнил, что забыл в «Блинах» свою сумку. Мысленно выругав себя разиней, Хаврон вернулся в кафе и пошел в комнатку между кабинетом администрации и кухней, где официанты тайком покуривали, спасаясь от здоровой жизни, а заодно и держали свои вещи. Сумка Эди, благонадежно висевшая на одном из стульев, сразу сдалась в плен, не играя в любимую игру многих нужных вещей: «Найди меня, хозяин!»

Хаврон хотел уйти, как вдруг уловил под столом некий звук, полный природной непосредственности. Эдя уяснил, что кто-то что-то раздирает челюстями.