Тайная любовь моего мужа

Глава 27

Пятнадцать с половиной лет назад

– Не надо было этого делать…

Я осторожно приложила ватку к разбитой губе Кости, автоматически подула, чтобы было не так больно…

И уловила, как его взгляд застыл, буквально прилипнув к моим губам.

Черт, и почему вдруг стало так неловко?

Он осторожно взял меня за запястье, отвел мою руку в сторону…

– Надо.

Сказал – как отрезал. Просто и твердо. Он, в общем-то, все в этой жизни делал именно так – не размениваясь на бесполезные слова. Просто поступал, как считал правильным и нужным.

И сегодня он рассудил, что был обязан меня защитить.

Я упрямо покачала головой:

– Таким, как Белозеров, все равно ничего не докажешь.

– Таким, как Белозеров, как раз нужно постоянно напоминать, что за свои поступки придется отвечать. Иначе он будет чувствовать, что ему вообще все можно и за это ничего не будет.

Наши взгляды схлестнулись. Я первой, не выдержав, отвела глаза. Костю все равно было не переубедить, и это даже с учетом того, что ему досталось в драке сильнее. Разбитая губа, рассеченная бровь, глаз, под которым вскоре расцветет живописный синяк… Белозеров был выше и крепче, и все же друг полез с ним в схватку, совершенно не думая о самосохранении.

Тихо вздохнув, я присела на скамейку рядом с Костей. Протянула руку, сжала его ладонь, коротко выдохнула:

– Спасибо.

Он только поморщился в ответ, явно не желая принимать эту благодарность. Потому что то, что сделал, для него было настолько естественным и бесспорным, что иначе он, наверно, попросту и не мог.

– Знаешь, а я ведь сама виновата, – произнесла после небольшой паузы. – Вот вроде совсем не глупая, а все равно попалась на крючок, как круглая идиотка…

– Ерунды не говори, – резко возразил Костя. – По-твоему, заяц тоже виноват в том, что волк хочет его съесть? Ни черта. Просто у волка натура такая. Поганая.

Я хмыкнула, спрятав улыбку за прядью волос, упавшей на лицо.

Конечно, на самом деле он говорил вовсе не о зайцах и волках. Но то, как защищал меня даже от меня самой – порождало в груди какое-то теплое чувство.

– Нравится он тебе? – спросил вдруг Костя, заставив меня резко вскинуть голову.

– Нет! – отрезала возмущенно, даже слишком поспешно.

– А чего тогда пошла к нему?

Вопрос задел в душе какую-то чувствительную струну. Я и сама спрашивала себя об этом много раз – зачем вообще поперлась на это, так называемое, свидание? И признавать правду не хотелось даже перед самой собой.

– Мне было просто интересно, – откликнулась тоном, который ясно предупреждал: давай закончим эту тему.

– Ага, интересно.

В голосе Кости прозвучали какие-то странные, несвойственные ему нотки. Я едва успела задуматься об этом, как он быстро добавил, сбивая меня с мысли…

– Пойдем уже домой. Скоро стемнеет.