Тайная любовь моего мужа

Обернувшись, увидел позади себя грустного, приунывшего Чаки – спаниеля, подаренного им детям на Новый год…

– Ну а тебе чего? – спросил обреченно, уже даже не удивляясь тому, что говорит с собакой.

– Пап, а ты точно адвокат? – встряла с вопросом дочь.

– В смысле? – оторопел он.

– Адвокаты обычно умные. Вот ты кушать хочешь каждый день?

– Ну да…

– Чаки – тоже.

Он молча треснул себе кулаком по лбу, насыпал псу какого-то корма, стоявшего на подоконнике…

– Пап, мы все-таки опоздаем! – заорала вдруг Оля, нарушая минутку его покоя.

Следующие десять минут они бегали, как сумасшедшие, по квартире, одеваясь и собираясь. Еще через пятнадцать – стояли на пороге детского сада…

– Ты чего встал-то? – спросила дочь, когда он собирался уже было с ней попрощаться.

– А что надо делать? – не понял он.

Оля выразительно закатила глаза, как настоящая, хоть еще и очень маленькая, женщина.

– Ты со мной идешь. Кто а то на меня будет смотреть и хлопать?

И следующие два часа он именно это и делал – смотрел и хлопал, хлопал…

Хотя ни черта не понимал, что тут вообще происходит. И что делают на одной сцене розовая фея, практически лысое дерево с тремя листочками в самых неподходящих местах и Лиса, у которой хвост почему-то был пришит спереди, а не сзади…

Он даже готов был поклясться: этот костюм шил такой же горемычный папаша, как и он сам. И этот хвост – ничто иное, как акция протеста. Или крик о помощи…

Впрочем, как заметил Алексей с большой гордостью, костюм у Ольки был, пожалуй, один из лучших. Неплохо он постарался!

Как за всем этим прошло время до вечера – он в итоге даже и не понял. Осознал, что настало время ужина только тогда, когда дети явились к нему, пытавшемуся спокойно поработать хоть пять минут, и заявили:

– Мы есть хотим!

Он едва не взвыл. Но, взяв себя в руки, предложил:

– Сейчас пиццу закажем.

– Надоела уже эта пицца! – категорично заявил Артур, сложив на груди руки.

А ведь это был еще самый мирный из его отпрысков. Даром, что боксом занимался…

– Хорошо, – согласился, отодвигая в сторону ноутбук. – Сейчас тогда соберемся и поедем в ресторан…

– Не хочу никуда ехать! – закапризничала Олька.

Внезапно захотелось помолиться, хотя набожным он никогда не был. Сейчас же готов был молить всех святых, да кого угодно вообще, лишь бы Кира просто вернулась…

Она, вероятно, этим своим демаршем хотела его наказать – что ж, он хлебнул уже по полной. И пусть тратит хоть все эти чертовы деньги, но только вернется домой…

Им нужно было поговорить. Всего лишь нормально поговорить.

– Я закажу еду на дом, – ответил детям со вздохом.

И снова поймал на себе печальный взгляд.

– И схожу с тобой погулять, – пообещал Чаки с ощущением полной безвыходности из всей этой ситуации.