Тайная любовь моего мужа

Просто сбросил с себя все – мешающие откровенности оковы, страх быть отвергнутым… и, обнажая душу, проговорил:

– Я, конечно, не был идеальным отцом. И мне жаль, что единственный пример, который я тебе подал – это то, как не нужно поступать, как не следует жить. Но это тоже… наука, хоть и горькая. И я надеюсь, что ты никогда не будешь таким, как я. И я сделаю все, чтобы однажды ты с гордостью снова назвал меня своим папой. Даже если на это потребуется целая жизнь.

Кирилл молчал. Но в глазах его, впервые за все последнее время, медленно таял лед.

Леша сделал шаг вперед, и, подавив легкое сопротивление, обнял сына.

– Я люблю тебя, – произнес сдавленно ему на ухо. – Каким бы дерьмовым отцом я ни был, помни главное – я люблю тебя."

"Понимая, что сейчас следует отступить и оставить сына наедине с его мыслями и чувствами, Леша разорвал объятия и зашагал вниз по лестнице, в глубине души надеясь, что Кирилл окликнет, позовет…

Но он молчал.

Но в этом молчании все же была надежда.

***

Вот и все.

Эта короткая фраза била по вискам, когда шаг за шагом спускался вниз по лестнице. Он вдыхал ее вместе с воздухом, выдыхал обратно в отчаянном, но немом крике…

Вот и все…

Конец. То, чего он так боялся, то, чему пытался всеми силами сопротивляться, все же случилось. И некого было в этом винить, кроме себя самого.

Конец…

Страшное, безнадежное слово. И никак не получалось поверить, что когда-нибудь еще в этой жизни сможет стать счастливым.

Леша знал: он до конца своих дней будет жалеть об ошибке, которая разрушила все.

Он вскинул голову, взглянул на темнеющее небо над собой…

И понял: нет, это еще не все. Он должен сделать для Киры одну очень важную вещь, пусть даже она не просила, пусть даже ей это уже совсем не нужно…

Он подошел к своей машине, нырнул внутрь и завел двигатель.

А на соседнем сидении с ним невидимой, немой тенью устроилась пустота.

***

Он подъехал к дому, где теперь обитал, когда уже почти стемнело.

Но надвигающаяся темь не спугнула вечную стражницу подъезда – пожилую женщину, которую он нередко замечал на скамейке, пристально наблюдающей за всеми, кто входил и выходил из дома…

Именно она и была ему сейчас нужна.

– Добрый вечер, – начал было вежливо, но его грубо перебили.

– Чего надо тебе?

Он слегка приподнял брови от такого начала, но не позволил себя сбить.

– Хотел кое-что спросить у вас. Вы, возможно, знали девушку – она жила на шестнадцатом этаже, ее зовут Мила…

– Это к которой ты ходил?

Что ж, отрицать это было бессмысленно.

– Да, – откликнулся коротко.

– Ну и чего надо-то тебе?

– Я хотел узнать – не замечали ли вы ее здесь в последнее время. Может быть, видели пару недель назад, как она входила в подъезд или выходила из него…

Старушка фыркнула.

– Ну видела, конечно.