Тайная любовь моего мужа

– Возможно, если бы ты больше интересовалась моей жизнью и чаще звонила бы мне сама, то была бы в курсе, – ответила ей, а непрошеная горечь подступила к горлу, поддушивая, причиняя боль.

До сих пор."

"Она молчала так долго, что я даже посмотрела на экран смартфона – не оборвалась ли связь.

Но вот она наконец произнесла – сдавленно и так тихо, что я едва разобрала слова.

– Я хочу помочь.

– Надо же. И как именно?

– Ну, с детьми посидеть могу, еду приготовить…

Я рассмеялась, а по щекам скатились две предательские слезы.

– С чего вдруг? Ведь мои дети – это мои проблемы. Так ты, кажется, говорила… мама.

И снова – тишина. Лишь тяжелое дыхание в трубке, выдающее ее напряжение, ее… страх?

– Я жалею об этом, – произнесла она наконец. – Ты не представляешь, как я жалею. Знаешь, Кира, годы – лучший учитель и лучший палач. Я не хочу умирать… вот так. Одинокой, непрощенной…

– Ты больна?..

Вопрос вырвался сам собой. Сердце тревожно забилось… как бы все между нами ни обстояло, а она все же была моей матерью…

– Нет, – ответила она спешно. – Просто чем больше времени проходит, тем больше я понимаю что потеряла.

От моей сухой, скупой на чувства матери подобные слова были на вес золота. Я понимала – она протягивает мне тем самым трубку мира, и теперь был мой выбор – принять ее или нет…

– Приезжай, – ответила просто. – Твоя помощь будет кстати.

Все же поразительная штука эта жизнь: никогда не знаешь, откуда получишь удар в спину, а откуда – руку помощи…

Глава 48

– Ну вот, наконец-то можно и домой!

Он обернулся, ободряюще улыбнулся детям, занявшим места сзади.

Точнее – Кириллу и Оле, потому что Артура он ранее закинул на бокс. А вот Кирилл остался с ним. Но Леша прекрасно понимал, что дело отнюдь не в желании быть поближе, а в том, что старший сын ему не доверял. И, видимо, считал своей обязанностью в ущерб собственным делам присматривать за младшей сестрой. А может, и за отцом заодно.

Когда ему никто так и не ответил, Леша, все еще удерживая на губах улыбку, завел двигатель и тронулся с места. Последние дни выдались непростыми: он практически не появлялся на рабочем месте, добровольно взвесив на себя присмотр за детьми и все дела по дому. Но вот удивительное дело: как бы он ни уставал, а все равно ощущал себя таким… нужным, как еще никогда в жизни. И за это чувство он отдал бы все свои силы, всю энергию и дыхание – без остатка.

Он снова был со своей семьей. И пусть Кира не гнала его только потому, что, похоже, испытывала безразличие ко всему вокруг, он все же радовался возможности быть рядом. Видеть ее, говорить с ней – пусть даже безответно, и просто кормить ее с ложечки, как ребенка…

Он даже смирился с присутствием Кости в их доме и жизни. Потому что понимал: Кире он нужен.