Гарри Поттер и Тайная комната

Шишковатые пальцы Филча нервно переплелись.

— Если ты посмел прочесть мою личную переписку — правда, это не моё — это для друга — не важно — всё равно…

Гарри воззрился на него в тревоге; Филч никогда ещё так не нервничал. Глаза лезли из орбит, на обвислой щеке дёргался нерв, и клетчатый шарф сейчас выглядел особенно нелепо.

— Прекрасно — иди — никому ни слова — не то чтобы — не важно, ты не читал — иди, мне надо составить рапорт на Дрюзга — иди!

Не веря своему счастью, Гарри вылетел из кабинета и побежал по коридору, а затем вверх по лестнице. Отделаться от Филча, не получив наказания, — это, пожалуй, какой-то школьный рекорд.

— Гарри! Гарри! Помогло?

Из стены выскользнул Почти Безголовый Ник. Сквозь него Гарри увидел обломки большого чёрного с золотом шкафа, который, судя по всему, упал с очень большой высоты.

— Я уговорил Дрюзга сбросить его у кабинета, — вдохновенно поведал Ник, — чтобы отвлечь Филча…

— Так это ты? — благодарно удивился Гарри. — Ещё как помогло, меня даже не наказали! Спасибо, Ник!

Они вместе пошли по коридору. Почти Безголовый Ник, заметил Гарри, всё вертел в руках отказ сэра Патрика.

— Жаль, что я ничем не могу помочь с этой твоей Безголовой Братией, — посочувствовал Гарри.

Почти Безголовый Ник встал как вкопанный, и Гарри по инерции прошёл сквозь него. А зря — он как будто попал под ледяной душ.

— А ведь ты можешь кое-что сделать! — воскликнул Ник. — Гарри, не соблаговолишь ли ты… но нет, ты не захочешь…

— Что?

— Видишь ли, в Хэллоуин я справляю пятисотые смертенины, — приосанился Почти Безголовый Ник.

— А, — сказал Гарри, не зная, нужно ли радоваться или соболезновать. — Ясно.

— Я даю званый ужин в одном из подземелий попросторнее. Приедут мои друзья со всей страны. Для меня была бы такая честь, если бы и ты пришёл. Разумеется, я буду также счастлив видеть мистера Уизли и мисс Грейнджер — но, полагаю, вы предпочтёте школьный пир? — И он застыл в тревожном ожидании.

— Ну что ты, — быстро ответил Гарри, я приду…

— Мой дорогой мальчик! Гарри Поттер на моих смертенинах! А ещё, — он в волнении замялся, — как думаешь, не мог бы ты невзначай заметить в разговоре с сэром Патриком, что находишь меня невероятно страшным и зловещим?

— Ко… конечно, — пролепетал Гарри.

Почти Безголовый Ник просиял."

"— Смертенины? — живо переспросила Гермиона, когда Гарри, наконец-то переодевшись, вышел к ней и Рону в общую гостиную. — Вряд ли кто-то из живых бывал на таком празднике — вот здорово!

— Кому нужно праздновать день собственной смерти? — заворчал Рон. Он делал домашнее задание по зельеделию и пребывал в дурном расположении духа. — Смертельно угнетает, по-моему…

Ливень хлестал в окна, снаружи темнота чернильно сгустилась, но в гостиной было светло и уютно.