Гарри Поттер и Тайная комната

— Не понадобится, — заверил он.

Гарри смотрел на него, ничего не понимая:

— В каком смысле не понадо...?

— Я долго ждал этого дня, Гарри Поттер, — ответил Реддль. — Ждал случая встретиться с тобой. Поговорить.

— Слушай, — Гарри начал терять терпение, — по-моему, до тебя не доходит. Мы в Тайной комнате. Давай потом поговорим…

— Мы поговорим сейчас, — сказал Реддль, по-прежнему широко улыбаясь. И спрятал палочку в карман.

Гарри вытаращился на него. Странные тут дела творятся…

— Почему Джинни такая, что с ней? — медленно спросил он.

— Хороший вопрос, — приятным голосом произнёс Реддль. — А вот ответом будет довольно длинная история. Пожалуй, подлинная причина в том, что Джинни открыла своё сердце и все свои секреты невидимому незнакомцу.

— О чём ты?

— О дневнике, — ответил Реддль. — О моём дневнике. Маленькая Джинни писала туда месяцами, поверяла мне все свои жалкие тревоги и горести — как братья её дразнят, как ей пришлось идти в школу в ношеной форме и с чужими книжками и как, — глаза Реддля сверкнули, — она не смеет надеяться, что великий, знаменитый, прекрасный Гарри Поттер когда-нибудь обратит на неё внимание…

Реддль ни на миг не спускал с Гарри глаз. В них читался почти голод.

— Это на редкость скучно — вникать в глупые, никчёмные заботы одиннадцатилетней девочки, — продолжал он. — Но я был терпелив. И писал ей в ответ. Я сочувствовал, я был добр. Джинни полюбила меня. «Никто не понимает меня, как ты, Том… Я так рада, что у меня есть этот дневник, —есть кому довериться… ты мой карманный друг...»

Реддль расхохотался. Пронзительный, безжалостный, ледяной смех ему совсем не шёл. От этого смеха у Гарри волосы встали дыбом.

— Прости за нескромность, Гарри, но мне всегда удавалось очаровать кого нужно. Вот и Джинни открыла мне душу, и как раз такая душа мне и требовалась… Я крепнул и крепнул, питаясь самыми тайными её страхами, самыми страшными секретами. Я становился сильнее — гораздо сильнее глупенькой мисс Уизли. Я настолько окреп, что понемногу стал делиться с нею своими тайнами, мало-помалу переливать свою душу в неё…

— Это как? — спросил Гарри. Во рту у него совершенно пересохло.

— А ты ещё не догадался, Гарри Поттер? — вкрадчиво спросил Реддль. — Тайную комнату открыла Джинни Уизли. Это она задушила школьных петухов и накарябала угрозы на стене. Она натравила Слизеринского Змея на четырёх муглокровок и на кошку этого шваха.

— Нет, — прошептал Гарри.

— Да, — равнодушно бросил Реддль. — Разумеется, сначала она не знала, что это делает она. Было очень забавно. Видел бы ты её признания в дневнике… мне стало гораздо интереснее… «Дорогой Том, — начал цитировать Реддль, следя затем, как лицо Гарри искажается ужасом, — кажется, у меня провалы в памяти.