Гарри Поттер и Тайная комната

Я могу провести тебя по своим воспоминаниям о той ночи, когда я схватил преступника».

Гарри растерянно занёс перо над пергаментом. О чём это Реддль? Как это — провести по воспоминаниям? Гарри испуганно глянул на дверь в спальню. Уже темнело. Когда он снова перевёл глаза на страницу дневника, там проступила новая запись:

«Показать тебе?»

Гарри подумал ещё долю секунды, а затем написал две буквы:

«Да».

Страницы начали сами собой перелистываться, словно под ветром, и раскрылись на июне месяце. С разинутым ртом Гарри наблюдал, как квадратик с датой «13 июня» превращается в миниатюрный телевизионный экран. Руки у мальчика задрожали, он поднёс дневник к лицу и прижался глазом к крохотному окошку. Не успел он сообразить, что происходит, его уже втягивало в экран и тот всё увеличивался; Гарри почувствовал, как его отрывает от кровати; в вихре ярких красок и теней он влетел в окошко на странице головой вперёд.

Наконец он почувствовал твёрдую почву под ногами и встал, дрожа, а размытые пятна вокруг внезапно обрели фокус.

Он сразу же догадался, где находится. Круглая комната со спящими портретами на стенах — да это же кабинет Думбльдора! Но за столом сидел вовсе не Думбльдор. Сморщенный, хрупкий старичок колдун, лысый, если не считать пары седых вихров, читал письмо при свече. Гарри никогда раньше не видел этого человека.

— Извините, — пролепетал он. — Я не хотел так врываться…

Но колдун даже не поднял глаз от письма. Он продолжал читать, слегка хмурясь. Гарри подошёл ближе и, заикаясь, спросил:

— Э-э-э… я тогда пойду, можно?

Колдун по-прежнему не обращал на него внимания. Казалось, он даже не слышит. Решив, что старичок, должно быть, глух, Гарри повысил голос.

— Извините, что помешал. Я сейчас уйду, — почти закричал он.

Колдун со вздохом свернул письмо встал и, даже не взглянув на Гарри, пошёл к окну закрыть шторы.

Небо за окном было рубиновым — наверное, закат. Колдун вернулся к столу, сел, сцепил руки и завертел большими пальцами, неотрывно глядя на дверь.

Гарри осмотрелся. Янгуса не было — как и серебряных приборов. Это «Хогварц» времён Реддля, и, значит, неизвестный колдун — тогдашний директор, а он, Гарри, не более чем фантом, абсолютно невидимый для людей из прошлого.

Постучали в дверь.

— Войдите, — произнёс колдун дрожащим старческим голосом.

На ходу снимая остроконечную шляпу, вошёл юноша лет шестнадцати. На груди блестел серебряный значок старосты. Ростом он был значительно выше Гарри, но с такими же чёрными волосами.

— А, это ты, Реддль, — сказал директор.

— Вы хотели меня видеть, профессор Диппет? — спросил Реддль. Он, кажется, волновался.

— Садись, — сказал Диппет. — Я как раз прочёл твоё письмо.

— О, — произнёс Реддль. Он сел и крепко сцепил ладони.