Тайная дочь для олигарха

На светофоре Арман не сдерживается, разворачивается ко мне за поцелуем…

Легонько прикасаюсь ладонью к его груди, не отталкиваю мужчину, но и не тяну на себя, просто держу, создавая между нами хрупкую преграду. Конечно же, я не хочу отстраняться от Армана, наоборот, прижать крепко, слиться с ним в единое целое, но вокруг же люди. Пробка. Этот жест необходим, чтобы держать на дистанции сущность Армана. Надолго ли?

Чувствую прикосновение его губ, взрывающее сознание, словно огненная искра. Позволяю Арману целовать меня глубже, дышу им. Приятная дрожь прокатывается по позвоночнику, кружится голова, оттого как Арман ласкает мои губы поочередно, обводит языком острую кромку зубов.

Поддаюсь ласкам, отвечая взаимностью, страстно, ничем не уступаю Хакимову, тихонько стону, сама начинаю забывать о соседних машинах в рядах, людях, что могут увидеть наш нескромный поцелуй. Пленительные касания теряют первоначальную сдержанность, сжимаю, комкаю рубашку ладонью на груди Армана.

Мужчина успевает перехватить мое запястье.

- Не довезу ведь до дома Алис, сверну в первой подворотне.

Загорается зеленый свет. Отворачиваюсь к окну, сердце колотится учащенно, будто я только что чуть не совершила преступление.

Хакимов заметно прибавляет скорость и больше не едет в элитный район коттеджей – летит.

Во дворе галантно открывает для меня дверцу и подает руку, а я уже догадываюсь о помыслах Армана.

- Дождемся ночи? – шепчу. – В особняке много народа и…

- Я выгоню их всех на улицу, если ты стесняешься.

Ах…

Он берет мою руку, сжимает ладонь и как зверь утягивает в свою берлогу, еле успеваю за мужчиной. Арман будто не слышит приветствий, игнорирует Матильду и сразу тащит меня наверх в комнату. Нетерпеливо избавляется от ботинок, бросает на пол расстегнутое пальто, секунду медлит, вглядываясь в мое лицо, руки, что зеркалят его движения – избавляются от куртки, снимают бежевое платье, ноги, которые будто сами ведут меня к постели.

Теперь не страшно стать близкой с Арманом.

Мужчина наваливается на меня всей тяжестью сверху, вдавливая в мягкую кровать, склоняется, тонет лицом в моих локонах, вдыхает аромат волос.

- Люблю тебя…

Откровенное признание, искреннее, на чистых эмоциях слетевшее с губ, будоражит меня сильнее, чем теснота объятий, а испуг быть услышанной из коридора растворяется в воздухе.

Вонзаюсь ногтями в его спину, задыхаясь от чувств, целую первой и этого оказалось достаточно, чтобы подвести Хакимова к черте, за которой начинается порочное наслаждение. Арман, охваченный желанием, получает то, чего просил, добивался и хотел всю поездку.

В назначенное время, когда Эмма вот-вот прибудет в роли гостьи, Хакимов беспокоит меня показным спокойствием. Мужчина собран, ведет себя хладнокровно.