Тайная беременность. Девочка Громова

Пока вёз её обратно домой, расспрашивал по темам.

И ведь реально читала.

Рассказывала, что запомнила.

В таком темпе проходит и следующий день. С друзьями гулять не идёт. Ложится спать вовремя. Утром готовит нам завтрак.

Ярослава ведёт себя послушно, тихо. И это злит и волнует одновременно. Опять что-то задумала? Ожидаю, что выкинет.

Но надеюсь, что не сегодня. День тяжёлый. Для неё – так точно. Едет встречаться с тёткой и остальными родственниками в траурной атмосфере.

– Ты готова? – спрашиваю, заходя к ней в комнату и копошась в галстуке. – Если да, завяжи мне эту хрень.

Проклятая удавка. Ненавижу!

Отвлекаюсь на кровать. На девчонку в одной пижаме. Сидит у изголовья, накрывшись одеялом. Спрятала лицо в коленях и глухо выдаёт:

– Я никуда не поеду.

Глава 25

– Повтори.

Это что ещё за выходка?

Всё хорошее настроение улетучивается в один миг. И как по щелчку, заводит меня двумя словами. Хочется подойти, надрать ей зад. И показать, что она ничего здесь не решает.

– Я не хочу никуда ехать, – опять сипло выдаёт себе в колени. – Не хочу. Мне не нужны эти поминки. Я прекрасно вспомню их дома, одна.

– Яр-рослава, – предупреждающе проговариваю, не замечая, как вылетает гневный рык. Подхожу к кровати, хватаю её за руку. Опять хотел по-хорошему. Не выходит у меня.

Дёргаю за запястье, поднимая. Не сопротивляется, смотрит на меня своими карими, полными слёз глазами. И застываю, не в силах сказать ей пару «ласковых». Хрен знает почему. Так стало жалко её в один миг, что захотелось прижать к себе, утешить, успокоить.

Но это ведь Ярослава. Неугомонная, дрянная девочка. Мегера. Кошка с коготочками, которыми располосовала мне не раз лицо. А тут я её жалею?.. Быть того не может.

Но нет.

Грудную клетку сдавливает, когда вижу дрожащие губы. Вот-вот расплачется.

Не пытается выбраться. Лишь молча сверлит меня взглядом, способным убить. И пробудить сострадание и, мать его, совесть."

"– Можно я никуда не поеду? – уже не утверждает, а буквально просит. – Не хочу смотреть в глаза родне, которой абсолютно наплевать на меня, на родителей. Да они даже Лесе не нужны. Делает вид, что хорошая, выставляя меня дрянью, которая не занимается поминками, как будто мне наплевать на собственную семью. А я не могу. Понимаешь?.. Не могу находиться в доме, в котором прожила большую часть своей жизни. Всё напоминает о маме, о папе. Там до сих пор остался их запах.

С каждым словом у неё сильнее наворачиваются слёзы.

Неожиданно подползает ко мне, встаёт на колени, тянется своими руками к моему лицу.

– Пожалуйста. Я буду хорошей, обещаю. Только давай я не поеду?

Холодные ладони дотрагиваются подбородка.

Отдёргиваю их, не давая дойти до цели.

– Ладно, останешься дома.

Ничего из горла больше не лезет.