Тайна затонувшего конвоя

Капитан встал, подошел к нему и заявил:

— Эй, братишка, нельзя ли полегче? Дама как-никак.

— А ты что за хрен?

На него таращилась угрюмая физиономия, обросшая щетиной. У Неверова кружилась голова, он плохо соображал. Хорошо, что не ударил, а просто пятерней отпихнул от себя этого типа. Геолог, или кто он там, грохнулся на спину вместе со стулом. Остальные дружно вскочили, стали орать, махать кулаками перед носом.

«Остановись, кретин! Это же абсурд!» — щелкнуло в голове.

Но его уже несло, он отпустил кому-то затрещину.

В зале смеялись, кто-то хлопал.

— Ты что, скотина, творишь? — заорал обиженный геолог. — Давай выйдем, на улице поговорим!

Из головы Неверова вылетел последний предохранитель. Ума ему хватило лишь на то, чтобы вернуться к своему столу и бросить на него несколько скомканных купюр. Должно хватить. А дальше его закружило!

Какие-то люди орали, другие, наоборот, сидели тише воды, озадаченно наблюдали за происходящим. Виновница торжества куда-то пропала.

Его первым вынесло на улицу, причем через заднюю дверь. Он брел, пошатываясь, держась за ограду, свернул за угол и оказался в замкнутом дворе, где стояли мусорные баки.

Неверов услышал шум за спиной и резко повернулся. Прилетели, соколы! Он хотел выдернуть пистолет, но передумал. С оружием любой дурак сможет, а ты вот с кулаками управься!

К нему подходили все четверо. В полумраке блестели глаза, зубы. Впереди выступал тот самый тип, который так его взбесил. За ним держался осанистый мужчина.

— Эй, мужик, ты чего нарываешься? — спросил он. — Ты кто такой?

— А подойди поближе, объясню, — пробормотал Андрей, опираясь спиной на забор, чтобы не упасть.

— Петрович, да что с ним говорить! — вскричал обиженный тип. — Учить таких надо!

Андрей ударил первым, и его оппонента унесло в толпу соратников по профессии. Двое других бросились учить незнакомца. Обладатель отчества Петрович (видимо, Артюхов) участия в драке не принимал, но остальные резвились от всей души.

Неверов двинул кому-то локтем в ухо. Кулаки его исправно работали, находили мишени. Врагов государства бы так крушил! А чего они?

Но пьяного куража хватило ненадолго — до первой чувствительной плюхи по виску. Ноги подкосились, он упал, извивался, пытался встать, но это была уже агония. Андрей хрипел от боли, терял сознание, а противники входили в раж, пинали его.

Потом они остановились. Старший их оттащил, что-то гневно им выговаривал. Сознание капитана висело на тонком шнурке. Его обшаривали, нащупали пистолет.

— Петрович, у него оружие. Тут еще какой-то документ.

Эти драчуны реально не знали, кого избили. Их агрессивный настрой быстро спал.

— Ваше счастье, кретины, если он завтра очнется и ни хрена не вспомнит, — прошипел старший.

— Может, мочкануть его, Петрович? — спросил кто-то.