Тайна виконта

Это едва ли указывало на интерес мужа к ней.

Повинуясь некой силе, которую она была не в силах контролировать, Шарлотта окинула взглядом статную фигуру мужа. Его голова склонилась над ее рукой, и лица она не видела. Он был, как всегда, безупречно одет. Сюртук идеально облегал широкие плечи. Но Шарлотта знала, что за красивой внешностью этого мужчины таится еще очень многое, и ей не терпелось узнать, что именно. Она не уставала восхищаться его острым умом, неизменным стремлением к успеху и испытывала к нему благодарность за спасение ее семьи от краха.

Теперь он держал ее за руку и старался расстегнуть перчатку – это был самый домашний… интимный жест, который он позволил себе за все время их совместной жизни. Интересно, он чувствует, как дрожит ее рука? И насколько сильно биение в ее груди?

Когда он коснулся кончиками пальцев ее руки над перчаткой, сердце Шарлотты едва не остановилось. Возможно, он сделал это случайно. Но за первым прикосновением последовало второе. Тоже случайное? Или в нем все же присутствует какое-то чувство к ней? Хотя бы любопытство? Правда, вполне может статься, что она обманывает себя, выдавая желаемое за действительное. Или нет? Отец же сказал, что супруг высоко ценит ее… А значит, у нее есть повод надеяться.

Диринг, безусловно, чрезвычайно привлекателен. Густые волнистые волосы цвета свежескошенного сена с янтарно-коричневыми прядями. К ним хотелось прикасаться. Правильные черты лица, твердая линия подбородка. Его губы, так часто неодобрительно сжатые, были полными и соблазнительными, а он их использовал только для разговоров и других прозаических дел.

Когда он наклонился, желая рассмотреть, что мешает пуговице расстегнуться, Шарлотта едва сдержалась, чтобы не броситься в его объятия. Как же ей хотелось ощутить тепло его тела, узнать, наконец, его запах, вкус… Почему она не может сделать этот шаг? Боится его неодобрения? Отказа? Неприятия? Возможно, на самом деле он считает, что в ней чего-то не хватает. Лучше уж она пока будет восхищаться им со стороны.

Она чуть-чуть наклонила голову, чтобы было лучше видно. Нет, нельзя сказать, что она ему совершенно безразлична. Вон как напряглась его челюсть. Он стиснул зубы, похоже, призывая себя к терпению. Шарлотте не хотелось думать, что всему виной пуговица.

Все ее чувства обострились. Она всем телом, всем своим существом ощущала присутствие рядом мужчины. Колени ослабели, груди, надежно укрытые несколькими слоями полотна и шелка, неожиданно стали тяжелыми и болезненными. В нижней части живота возникла пульсирующая боль, не имеющая ничего общего с голодом или нарушением пищеварения, а связанная только с желанием и жадным интересом.