Тайна старой леди (СИ)

Громко простучали каблуки и с радостным возгласом: - Здравствуйте, дядя Аркадий! - на шею Ярославу кинулась какая-то девица. И не просто кинулась, а присосалась к губам… тихо так стало… И все почему-то посмотрели на меня. А я не смотрела, что они там делали, а развернулась на выход, пожав плечами. В голове стучали молотки. Аллилуйя!

Далеко отойти не успела - меня дернули за руку, и я развернулась. Слез не было, я держала себя в руках. Ярослав смотрел мне в глаза. Я вздохнула и спокойно сказала:

- Ярослав, это уже было лишним. Я понимаю с первого раза. Еще раз прошу извинить за то мое хамство и больше не нужно указывать мне мое место. Я все уяснила.

Сзади громко заговорил Аркадий Иванович: - Яна, что это было?

- Соскучилась со вчерашнего дня по любимому, дядя Аркадий.

- А это обязательно нужно было… -  дальше я не слышала, отходя спиной вперед, закусив губу, а Ярослав угрожающе наступал на меня. Какого черта? Со злостью вырвала руку и повернулась опять на выход. Достал, козел… И вскрикнула с перепугу – он вздернул меня на плечо и я повисла в ужасно неудобном положении, подняв лицо ко всем, стоящим в коридоре. Он меня уносил, а все просто стояли и молчали. Я посмотрела в глаза его отцу, тот опять только покачал головой. Я опустила голову, повиснув и спрятав лицо за волосами. К глазам подступили слезы. Я всхлипнула, дернувшись всем телом, и Ярослав ускорился."

"В конце коридора перекладиной буквы «Т» был устроен маленький коридорчик с разъезжающимися стеклянными дверями и диванчиками у стен. Очевидно - курилка, судя по запаху. Тут сейчас никого не было. Он не посадил меня на диванчик, а скинул на подоконник так, что наши лица оказались на одном уровне.

Я сморгнула слезы. Он аккуратно вытер их ладонью.

- Извини, нам нужно было поговорить. А ты бы не стала слушать, потому что все для себя уже уяснила, – начал он спокойно и вдруг сильно ударил ладонями по подоконнику по обе стороны от меня. Я испуганно дернулась. А он крикнул:

- Ты даже не помнишь тот наш разговор! Ты вообще не помнишь ничего, и меня тоже! Ты не хамила, Арина, а вежливо отшила, исключительно интеллигентно. Я понял с первого раза. Но когда меня стали брать «на слабо», я сделал вид, что повелся. И поспорил тогда. Это давало мне возможность таскаться  за тобой, быть рядом, смотреть, говорить с тобой и повод был – спор. Это объясняло мои действия приятелям. Я тогда боялся выглядеть смешно -  не привык к этому. Меня хватило на один день, потому что я четко понял – ты кремень. Ты просто не замечала меня, когда я был рядом, ты не услышала, когда я предложил подвезти домой. Ты вела себя вежливо, Арина, тебе не за что извиняться.